Она посмотрела мимо меня на пляж и разбивающиеся волны; вечерний свет разжег золото в ее глазах.
— Мы не опоры. Мы волны. Лина разбилась первой, и теперь мы втроем, каждая своим путем, движемся к берегу.
— Алли, что случилось?
От дурного предчувствия по спине побежали мурашки. Как будто покрышки теряют сцепление с обледенелой дорогой, и тебе остается только ждать, когда машина выйдет из заноса… или разобьется.
— В этом-то и проблема. Я не знаю. — Она посмотрела мне в глаза, и у меня волосы встали дыбом. — А вот ты знаешь, правда, Хадсон? Ты же там был.
— Ты о чем?
Я так сильно сжал край пирса, что на дереве наверняка остались отпечатки ладоней.
— Гэвин проговорился, что заезжал за тобой в больницу, — сказала она, наклонив голову. — И ты весь был в моей крови.
Будь оно все проклято… Сердце ухнуло вниз, прямо в волны. Впервые в жизни я не знал, что делать. Меня парализовало.
— Ты. Там. Был, — произнесла она так, словно обвиняла меня. — Во время аварии. Только так ты мог испачкаться в моей крови.
Мне хотелось убежать, отмотать время назад на два дня, две недели, два месяца и все сделать иначе. Ребра так сильно сдавили сердце, что оно протестующе заколотилось. Но я никогда не лгал Алли, и сегодня начинать не собирался. Разве что недоговаривал.
— Да, — признался я. — Я там был.
У нее округлились глаза. Сердце прокричало, что я сам лишил нас малейшего шанса на совместное будущее.
— Ты был в машине?
Я покачал головой, пытаясь сглотнуть огромный ком в горле.
— Нет. Я ехал за вами. Мы уехали с пляжа одновременно…
— С пляжа? — переспросила она, нахмурившись.
— Из бухты, где мы целовались. — Я поморщился, увидев, как она тут же напряглась. — Сейчас целовались, не тогда. Тогда я хотел подождать, пока не встречусь с твоими родителями, чтобы сделать все как положено, но потом. Все пошло. Наперекосяк.
— А, в бухте… — Глаза у нее вспыхнули. Она вспомнила. — Я в тот вечер пришла?
— Ты опоздала, но пришла, — кивнул я.
Боже, я столько раз хотел ей рассказать, и я должен был это сделать. И к черту последствия! Она должна была услышать это не от Гэвина.
— Дорога та же, поэтому все решили бы, что вы возвращаетесь с приема.
Она сжала кулаки.
— Ты видел аварию?
— Нет. Ваша машина скрылась за поворотом секунд на тридцать раньше меня. А когда я тоже повернул…
Я отвел глаза. Умом я понимал, что стою здесь, на пирсе, но память внушала мне иное. Перед глазами снова возникла груда искореженного металла, а легкие заполнились гарью.
— Вы врезались в дерево.
— Лина…
Голос Алли оборвался. Я снова посмотрел ей в глаза. Ее нижняя губа задрожала.
— Лина была жива?
— Да.
Сердце болезненно сжалось. Голова Лины была повернута к Алли, окровавленное лицо на руле, но я не стал вдаваться в подробности. Алли ни к чему мои кошмары.
— Что она сказала?
Ее глаза наполнились слезами. Сердце чуть не выскочило у меня из груди.
— Велела мне спасти тебя.
Алли заморгала и покачала головой:
— Но я же и так была в безопасности. Зачем она вернулась к машине? Что она искала?
Мои брови поползли вверх.
— Вернулась? В каком смысле?
— Она пошла обратно!
Алли оттолкнулась от пирса и встала.
Я тоже вскочил. По спине пробежал холодок.
— Ты что-то помнишь, да?
— Да! — закричала она. — Во всем виновата я!
Налетел порыв ветра. Она смахнула с лица выбившиеся пряди.
— Она вытащила меня из машины, а потом отнесла по насыпи на обочину и села рядом.
Я напрягся всем телом, но виду не подал.
— Она что-то приложила мне к голове, чтобы остановить кровотечение, а потом велела держаться, потому что помощь уже в пути. — Алли говорила с бесконечной убежденностью. — Она сказала, что любит меня и чтобы я слушала свое сердце, и попросила позаботиться о том, что останется после нее, а потом положила свое кольцо в карман моей юбки.
Твою мать. Душа покинула мое тело. Лина сказала как минимум две из этих фраз в бухте, когда я провожал Алли до машины.
— А потом она сказала, что со мной все будет хорошо, и зачем-то вернулась к машине, но я не смогла ее остановить. Я пыталась, но мне было не пошевелиться. Господи, мама рыдала без остановки, потому что я спаслась, а ее оставила умирать… — Она яростно помотала головой. — Я ей так и не сказала, что на самом деле все было гораздо хуже. Я не смогла уговорить Лину остаться.