Я покачал головой:
— Алли, твоей вины тут нет. Все было не так.
— Нет, так! — Она подняла правую руку, и на солнце сверкнуло кольцо. — Видишь?
— Господи боже, оно у тебя…
Чтобы дышать, приходилось прилагать сознательное усилие.
Алли попятилась.
— Зачем она вернулась? Ты там был, Хадсон. Зачем?
— Она не возвращалась. Она не выходила из машины. — Я поднялся по разделявшим нас ступенькам и взял ее за плечи, чтобы она не упала с пирса. — И не ты оставила ее умирать, Алли. Это сделал я.
Вот и сказал.
Она вздрогнула.
— Я ее бросил.
Эти слова я говорил лишь одному человеку.
Она наморщила лоб.
— Не понимаю. Она же вытащила меня из…
— Нет, милая. Тебя вытащил я, — произнес я медленно, чтобы она точно поняла.
Ее лицо вытянулось.
— Когда я до вас добрался, машина уже загорелась. Мне еле хватило сил открыть твою дверь. При столкновении рама погнулась. Лина была в сознании, а тебя оглушило. Она велела мне вытащить тебя, спасти, и я не стал спорить. Я даже не раздумывал…
Я ладонями обнял ее лицо, опасаясь, что это в последний раз.
— Ты была… Боже, Алли, ты была необходима мне как воздух. Конечно, я спас тебя.
— Ты? — прошептала она, пытливо глядя мне в глаза.
— Да, — кивнул я. — Перочинным ножом перерезал ремень безопасности. Как-то умудрился вытащить тебя из-под обломков и отнести на насыпь.
Даже сейчас я спиной ощущал жар пламени и ее невесомое тело в своих объятиях. Я видел ее глаза: она смотрела на меня, полностью мне доверившись, даже когда ее взгляд расфокусировался и она начала терять сознание. Сердце заколотилось так, словно мы до сих пор были там, на обочине дороги, которой я избегал по сей день.
— Я хотел сразу же побежать обратно, но у тебя очень сильно текла кровь. Рана на голове пульсировала, и я думал лишь о том, что, видимо, задета артерия. Я боялся, что ты истечешь кровью до того, как нас найдут. Ты была для меня целым миром. Кроме тебя, ничто не имело значения.
Даже Лина.
— Я тебя усадил, снял футболку и прижал к ране.
— Ты.
На сей раз это был не вопрос.
— Я велел тебе зажимать рану и повернулся, чтобы пойти за Линой… — У меня перехватило горло. Чтобы закончить признание, пришлось сделать глубокий вдох и сглотнуть. — Но огонь добрался до бензобака, и машина взорвалась.
— О боже…
Ее лицо сморщилось, а глаза наполнились слезами. Я подался вперед:
— Послушай меня, Алли. Ты не бросала ее и не могла ничему помешать. Твоей вины здесь нет. Все, что ты помнишь, — это просто сознание пытается тебя защитить и из того, что она говорила тебе в бухте, сложить последнее воспоминание о ней. Выбор тогда сделал я, и я выбрал тебя.
— Но кольцо же у меня, — прошептала она.
— Я подарил тебе это кольцо на пляже.
Боже, если бы я знал, что она помнит так, я бы все рассказал сто лет назад.
— Нет. — Она вырвалась из моих рук и шагнула в сторону, а затем повернулась ко мне спиной и пошла к берегу.
— Это кольцо мне дала Лина перед выступлением на «Классике»! — Я пошел следом. Когда она остановилась, я тоже замер, чтобы не давить на нее. — Спроси у Энн. Она видела нас в коридоре и решила, что мы встречаемся у тебя за спиной или что-то в этом роде. А Лина велела мне отдать тебе кольцо.
Алли обернулась:
— Зачем? Это семейная реликвия, и она принадлежала ей.
— Потому что…
Теперь пауза потребовалась мне. Алли наблюдала, как я с трудом подбираю слова.
— Потому что я в тебя влюбился.
Почему из всей правды сложнее всего сказать именно эту?
— И Лина поняла, хотя мне казалось, что я очень хорошо это скрывал.
Алли обхватила себя за талию:
— Мы же были просто друзьями.
— А потом перестали. — Я потянулся к кепке, чтобы заломить козырек, но сорвал ее с головы и от чистой досады швырнул в океан. — Оттого, что ты не помнила чуть ли не самый важный поворотный момент в нашей жизни, я не находил себе места целых десять лет.
— Ты не находил себе места? — рявкнула она. — Рассказывай, что случилось, Хадсон.
Я снова обернулся к ней.
— Через четыре дня я должен был уехать. Лина велела мне взять кольцо и подарить тебе в знак клятвы: что бы там у нас ни началось, мы доведем это до конца, как только я пройду сборы. Она сказала, так вся ваша семья поймет, что она, Лина, за тебя. Она была уверена, что и ты выберешь меня, потому что тоже меня любишь, даже если не осознаешь.