Я усмехнулась:
— Что ж, удачи. Сомневаюсь, что у нас с тобой одинаковое представление о веселье, учитывая, что ты прыгаешь с вертолета, но идея безнаказанно выбить из тебя все дерьмо мне нравится. — Я прикусила губу, потому что он был прав. Костюмы были… до смешного дурацкими. — Хоть это и не стоит того, чтобы потом объяснять, как я в очередной раз повредила лодыжку — внутри надувного динозавра.
Василий меня убьет.
— Я позабочусь, чтобы ты была в безопасности, — заверил Хадсон, и ямочки на его щеках стали еще глубже. — Да ладно тебе, Руссо. Моя девушка точно надела бы этот костюм и выбила бы из меня все дерьмо. Ты же сама этого хочешь.
Как ни странно, так оно и было.
Пять минут спустя я уже с наслаждением вдыхала пластмассовый запах, выглядывая в окошко в костюме динозавра. Вентилятор раздувал ткань вокруг меня. Резинки на запястьях и лодыжках были туго затянуты, чтобы не пропускать воздух.
— Это просто нелепо.
Какого черта я тут делаю?
— Ну уж как есть.
Хадсон в костюме обошел меня по кругу, выглядывая из окошка под пастью тираннозавра.
— Не подведи. Кажется, на нас смотрит Кэролайн.
— Ты что, всерьез ждешь, что я на тебя нападу?
Я резко развернулась, чтобы последовать за ним, и слегка покачнулась за хвостом. Лодыжка задрожала в знак протеста, но не от боли.
— Ничего не имею против твоего поражения.
Хадсон бросился на меня, и я отступила в сторону, но костюмы уже столкнулись, и мы отлетели друг от друга.
Я усмехнулась, пытаясь устоять на ногах. Хадсон снова бросился на меня и оттолкнул назад. Черт, а он проворный! Я споткнулась, сила тяжести взяла свое, и я упала. Вот что получаешь, когда надеваешь долбаный надувной костюм, как какая-нибудь десятилетка.
Костюм смялся. Вдруг кто-то обхватил меня рукой за спину так, что я крутанулась и упала вперед — прямо на грудь Хадсона, который принял на себя основной удар. Воздух вырывался из костюмов быстрее, чем вентиляторы успевали их наполнить. Я почувствовала, как другой рукой он подхватил меня под правое бедро, чтобы удержать ногу согнутой в колене и уберечь лодыжку.
— Я победил, — улыбнулся он мне.
— Так я же сверху.
Я шарила вокруг руками, чтобы получить над ним хоть какое-то преимущество.
— Я бы все равно присудил победу себе.
Судя по его улыбке, кажется, он тоже вжился в роль.
— Эй, вы! Подурачитесь позже! — крикнула мама Хадсона. — Дети вот-вот придут!
— Она думает, мы дурачимся.
Его взгляд искрился чистым озорством.
— Видишь? У нас получилось!
Я закатила глаза и послала его ко всем чертям.
В течение следующего часа и двадцати минут я помогала детям (и нескольким взрослым) надевать и снимать костюмы тираннозавра, завороженно наблюдая за тем, как они отскакивали друг от друга по всему коврику. Мне хотелось насладиться счастьем окружающих людей, и ни разу, ни на секунду я не вспомнила о балете, пока мать Хадсона не объявила перерыв на обед.
— Я принесу тебе тарелку, — предложил Хадсон.
Я покачала головой:
— Не стоит.
— Забота — меньшее, что я могу сделать для тебя в этих обстоятельствах. Именно этого и ждут родители. Я сейчас вернусь.
Он указал на единственный стол для пикника, за которым не было детей, и присоединился к толпе, собравшейся вокруг гриля.
Я перешагнула через скамью у стола для пикника и села посередине.
— Алессандра! Ты пришла!
На меня набросилась Джунипер в ярко-розовых шортах и радужной майке. На щеке у нее была нарисована бирюзово-розовая бабочка, а волосы заплетены во французскую косу.
— Я же обещала, что приду.
Я заметила, как у нее вспыхнули щеки, а в глазах появились искры волнения, и у меня на душе потеплело. Я пришла сюда только ради нее, но демонстрировать это было нельзя.
— С днем рождения.
— Спасибо!
Она уселась рядом и поставила перед собой газировку и бумажную тарелку с барбекю и сладостями.
— Буду сидеть с вами.
— Ты знакома с моей дочерью?
Кэролайн села напротив меня. Слева от нее тут же устроилась мама Хадсона, а справа, к моему облегчению, — Гэвин. Все они поставили на стол свои тарелки.
— Ни к чему разговаривать в таком тоне, — сказала мама Кэролайн, глядя поверх очков. И хотя в ее тоне слышался упрек, в нем не было той язвительности, которую обязательно добавила бы моя мама.
— Думаю, мне следует знать, с кем брат знакомит моего ребенка, — возразила Кэролайн.