Хадсон протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо.
— Все равно не верится, — покачала головой Кэролайн. — Какой у нее любимый цвет?
Хадсон убрал руку.
— Голубой.
— Когда у него день рождения? — спросила Кэролайн, воткнув вилку в свою тарелку.
— Двадцать пятого апреля, — ответила я, чувствуя, как меня охватывает раздражение. Знать, что наша семья Кэролайн не по душе, — это одно, но купаться в ее презрении — совсем другое. — Следующий вопрос?
— Кэролайн, прекрати сию же секунду, — упрекнула ее миссис Эллис.
— А вы чего ждали? Что я приму эту туристку в нашу семью на несколько месяцев, пока Хадсон ей не надоест и она его не бросит? — возразила Кэролайн. — Может, она еще с нами в поход пойдет? Присоединится к семейному путешествию, рискнув сломать ноготь?
— Приглашение принято, — пожал плечами Хадсон.
Стоп… Что?
— Да она и ночи не продержится, — парировала Кэролайн.
Ах ты ж. Я никогда не была в походе. Хотя поход, наверное, не так уж мучителен, когда в него идут добровольно.
— Сбавь обороты, Кэролайн, — предостерег ее Хадсон. — В семье Алессандры не шутят так, как принято у нас.
— А я не шучу, — ответила она, приподняв брови.
— Может, хоть ты мне поможешь? — спросил Хадсон Гэвина.
— Нет уж, — сказал тот и принялся доедать хот-дог. — Ты держишься лучше, чем я ожидал.
— Ведете себя как дети малые, — с упреком сказал мистер Эллис.
За столом повисла тишина. Джунипер подбежала к нам и уселась на свое место.
— Займусь-ка я остатками мяса. Джунипер, готова к торту и мороженому? Если да, я все принесу.
— Да, пожалуйста, — кивнула Джунипер, и мистер Эллис вернулся к грилю.
Джун со взволнованным видом повернулась ко мне:
— Бабушка испекла капкейки, а мама приготовила лучший в мире клубничный торт. Ты просто обязана его попробовать.
Я вздрогнула:
— Ой, мне нельзя…
— Балерины не едят клубничный торт, милая, — сказала Кэролайн. — Ни мороженое, ни кексы, ни другую еду, от которой их идеальные фигурки наберут даже несколько лишних граммов.
Я мысленно попросила прощения у Лины, но терпеть это невозможно — я была сыта по горло.
— Она не ест клубничные торты, потому что у нее аллергия на клубнику, — огрызнулся Хадсон. — Поэтому я взял ей брауни. Она любит шоколад. И пока ты не сморозила очередную чушь, давай уже со всем этим покончим. День рождения у нее седьмого марта. Ее любимый фильм — «Титаник», почему — я так и не понял, но ничего, посмотрю еще раз. Она предпочитает пуанты Bloch, а не Capezio. Любоваться ей больше нравится закатами, а не рассветами, она до безобразия остро чувствует разницу между разными марками бутилированной воды, добавляет сахар в кофе, а молоко — в чай. Да, и нерешительна она лишь потому, что слишком многие говорят, чего, по их мнению, она должна хотеть, пока она пытается осчастливить всех вокруг ценой себя самой. Достаточно тебе этого, Кэролайн?
Я уставилась на Хадсона, с трудом переводя дыхание. Он действительно все это помнил? Буквально несколькими словами ему удалось зашить рану, десять лет назад нанесенную его внезапным отъездом. И пусть эта рана еще не зажила и даже не затянулась, но хотя бы перестала кровоточить.
— Ты мог все это придумать, — покачала головой Кэролайн. — Да и сколько вы провстречались? Две-три недели? За это время невозможно столько узнать о другом человеке.
Все внутри меня начало вскипать.
— Прекрати! — закричала Джунипер, хлопнув ладонями по столу для пикника так, что стаканы зазвенели. — Хватит уже, мам! Они знакомы не три недели, а много лет.
Девочка сунула руку в задний карман и швырнула на стол фотографию. Увидев ее, я ахнула. Это был тот самый день, когда я выиграла и мы стояли перед входом на «Классику в Хэйвен-Коув». Хадсон обнимал меня за плечи, а я держала в охапке прекрасный букет цветов, который он мне принес. Наши улыбки сияли. Мы казались счастливыми и с такой надеждой смотрели в объектив, что у меня защемило сердце. Эти двое понятия не имели, что их ждет всего через несколько часов.
— Они были лучшими друзьями, но Хадсон ни разу не привел ее сюда, потому что знал, как ты будешь себя вести. Так все и вышло. А еще ты испортила мой день рождения!
Сказав это, Джунипер пошла к группке своих друзей. За столом снова повисло неловкое молчание.
Кэролайн сникла, глядя на фотографию. Затем она посмотрела на Хадсона, молча извиняясь, и отправилась вслед за дочерью.
— Вечеринки становятся куда интереснее, когда приходишь ты, Алли, — подмигнул мне Гэвин.
Хадсон схватил фотографию со стола и сунул в карман.
— Джунипер рылась в коробке с моими вещами!
— Алессандра, мне очень жаль, — словно откуда-то издалека прозвучал голос мамы Хадсона.
Я же наблюдала за тем, как Кэролайн опустилась на колени перед Джунипер.
Джунипер несколько раз кивнула в ответ на ее слова, а затем крепко обняла маму. Черт возьми, мама Джунипер перед ней извинилась. Так вообще бывает?
Это была гребаная катастрофа — все, что произошло. Кэролайн ненавидела не просто мою семью — она ненавидела меня. Она будет отравлять мне жизнь до тех пор, пока правда о наших отношениях с Хадсоном не вскроется, и потянет за мной всех остальных. Но, что хуже всего, она права. Между нами действительно было что-то не то.
Единственным достижением нашего чудо-плана на сегодня оставалось разочарование Джунипер, хотя мы добивались обратного эффекта.
— Пожалуй, я пойду.
Я встала из-за стола, прихватив с собой тарелку и бутылку воды.
— Алли… Алессандра.
Хадсон последовал за мной. Я выбросила мусор и поблагодарила его отца за угощение.
— Тебе не обязательно уходить.
— Обязательно, — кивнула я, достав ключи из кармана, и пошла через парк к дому Кэролайн.
— Ты не думай, она не всегда такая, — не отставал от меня Хадсон.
— А я и не думаю.
Я остановилась перед входом на задний двор.
— Но сегодня не тот день, чтобы навязывать Кэролайн общение со мной. Ты же видел, как Джунипер отреагировала.
— Хадсон! Пора выносить торт! — позвала его Кэролайн. Я обернулась и увидела, что она стоит посреди парка.
— Тебе пора, — сказала я, через силу улыбнувшись.
— Не надо этой твоей фальшивой улыбки, — чуть ли не прорычал он.
— Иди, — сказала я, мгновенно расслабив лицо. — Очевидно, это марафон, а не спринт. Когда Джунипер откроет подарок — там шкатулка для драгоценностей, — очень тебя прошу, не позволяй Кэролайн выбросить ее лишь потому, что внутри маленькая балерина. Это шкатулка Лины.
— Алессандра, — прошептал он.
Я отстранилась и зашагала прочь так быстро, как только позволяли ноги.
Час спустя я лежала, свернувшись калачиком на диване. На коленях растянулась Сэди. Энн зашла домой и обнаружила меня именно в таком виде.
— Как все прошло? — спросила она, бросив сумочку на столик, и села справа от меня.
— Она просто ужас, — ответила я, проводя пальцами по шерсти Сэди. — Кэролайн, не Джунипер.
От этих слов у Энн вытянулось лицо.
— Прости. Мне не следовало тебя заставлять. Я не подумала, просто выпалила.
Она погладила Сэди по голове.
— Что будешь делать? Я в любом случае на твоей стороне.
— Сегодня? Я ушла. — Каждая клеточка тела была опустошена, словно из меня высосали всю жизнь. — Лучше спроси завтра.
На кофейном столике зазвонил мой телефон, и Энн потянулась за ним.
— Если это Кенна, отклони вызов.
— Нельзя же и дальше ее избегать.
Энн подняла смартфон и протянула его мне.
— Вот и посмотрим.
Я взяла телефон. При виде имени Хадсона сердце сжалось.