— С тобой все хорошо? — спросил я, наклонив голову. — Ты молчаливее, чем обычно.
— Да. Я в порядке. Вчера был дерьмовый день, и я правда не хочу о нем думать.
Алли закинула на плечо пляжную сумку размером едва ли вдвое меньше ее самой.
— И говорить о нем тоже не хочешь? — предположил я.
— Точно нет.
Она покачала головой, но меня это не удивило. Разгадать Алли сложнее, чем собрать кубик Рубика.
— Тогда позвольте отвлечь вас при помощи песка, воды и даже, смею надеяться, чуточки веселья, — сказал я, указывая на пляж.
— Вообще-то отвлечься не помешало бы.
К моей радости, она не стала изображать свою фирменную фальшивую улыбку.
Мы с Бичманом разделили вещи и через пару минут уже шли по песку мимо выложенной плиткой зоны отдыха с террасой по периметру. На пляже нас уже ждали родители и Кэролайн.
Папа, как всегда, превзошел самого себя. Чуть поодаль от кромки волн он установил четыре гигантских пляжных зонта с зубчатыми краями, трепетавшими при каждом порыве ветра. Под каждым было по два походных стула.
— Игра началась, — пробормотала Алли, придерживая шляпу рукой.
— Я тебя прикрою, — пообещал я, когда мы уже подходили.
Что бы ни случилось, я был готов прикрывать ее со всех сторон.
В этой части пляжа было всего несколько семей, кроме нашей, так что я наслаждался тишиной. Через несколько недель, когда наступит пик сезона, здесь будет не протолкнуться.
— Хадсон! — Мама встала со стула, когда я поставил холодильник рядом с папиным и наклонился, чтобы быстро ее обнять. — Алли! — Мама без предупреждения повернулась и заключила в объятия Алли.
Та явно замерла, а затем неловко обняла маму в ответ:
— Миссис Эллис.
— Называй меня Гвен, милая.
Мама отстранилась и сжала плечи Кэролайн, а затем улыбнулась Бичману:
— Эрик! Давно же мы не виделись!
— Миссис Э! — ответил он, буквально сгребая маму в объятия.
— Кажется, ее родители не очень-то любили обниматься, — тихо сказал папа, стоявший рядом со мной.
— Обычно она ласковая, — резко ответил я. — Особенно с сестрами.
— Я же не спорю, — сказал папа, похлопал меня по спине. — Надо признать, она с характером.
— Потому что росла у Тэтчера и Софи? — спросил я, отметив, что Кэролайн, сидевшая под третьим зонтиком, даже не подняла глаз от книги.
— Тэтчер был неплохим, — задумчиво сказал папа. — Каждое утро заходил в кафе почитать газету и заказывал крепкий черный кофе. Всегда с любовью рассказывал о девочках. Особенно о твоей, хотя он души не чаял в младшей. Я имел в виду, раз Алли вернулась, даже после того как Кэролайн запустила в нее когти, характер у нее есть. Должно быть, ты ей небезразличен.
— Она удивительная, — сказал я, наблюдая, как Алли бесстрашно уселась на стул рядом с Кэролайн и поставила между ними сумку.
— Наверняка, раз в детстве ты ее от нас скрывал.
Папа перевел на меня тот самый взгляд, в котором читалось разочарование, хотя говорить об этом он бы ни за что не стал.
— Дело было не в вас.
Я открыл холодильник и достал две бутылки воды определенной марки.
— Ну, может быть, отчасти в Кэролайн.
— Она ненавидела эту семью с того самого дня, когда Софи Руссо подбила Мэдлин отчислить лучшую подругу Кэролайн из продвинутого класса, чтобы освободить место для своей старшей дочери. Как там ее звали?
Папа задумчиво почесал гладко выбритый подбородок.
— Лина, — ответил я, нахмурив лоб. — Я этого не помню.
— О, это было много лет назад. Ты был совсем малыш. Разница в возрасте у девочек лет семь-восемь, с чего все и началось. На следующий год построили студию Софи, и она начала привозить сюда всех этих профессионалов, чтобы преподавать. Так родилась «Классика». Для развития города здорово, но вот местным пришлось несладко.
Тут мама села под первый зонтик, и папа его поправил, чтобы тень получше закрывала ее от солнца.
Я подошел к Алли и протянул ей воду, переводя взгляд с нее на Кэролайн и прикидывая, не произошло ли кровопролития. Сестра так повела себя на вечеринке, что я был не прочь столкнуть ее в океан.
— Спасибо.
Алли взяла бутылку, и я сел рядом. Бичман уже развалился на стуле слева от меня.
— С ума сойти! Ты помнишь, какая вода моя любимая?
— Я все помню.
Я повернул кепку задом наперед, чтобы не слетела. Алли сняла шляпу и прижала поля пляжной сумкой. Смотреть, как она завязывает волосы в свободный пучок, было нельзя, поэтому я взглянул поверх нее на Кэролайн:
— А где Джунипер?