Радость этого дня исчезла, как будто ее и не было вовсе. Выходит, нам с Кэролайн каждый раз придется возвращаться к одному и тому же? Видимо, проклятие небольших городков в том, что тебе никогда не позволят прыгнуть выше отведенной роли.
— Да, она из отвратительной семьи, но я не об этом.
Кэролайн потянулась к его локтю, но Хадсон отшатнулся.
Отвратительная семья? Жар прилил к лицу. Я из семьи Руссо. Моя фамилия открывала двери в любую балетную труппу по всему миру. То же самое будет и с Джунипер, если она только пожелает.
— Когда-нибудь ты пожалеешь, что вообще такое сказала, — пообещал Хадсон, и у меня скрутило живот.
Кэролайн понятия не имела, что порочит имя собственной дочери.
— Выслушай меня, Хадсон. Прошу тебя.
Умоляющий тон Кэролайн поразил меня в самое сердце. Я почувствовала, как отчаянно она желала достучаться до брата, словно сама была на ее месте.
— Она милая. Просто она не для тебя.
Я непроизвольно скрипнула ногтями по обшивке домика.
— Только не начинай опять про то, что она уезжает в конце лета, — сказал Хадсон, приподнимая козырек кепки. — Мы взрослые люди и можем самостоятельно выбрать между отношениями на расстоянии, переездом и сотней других способов быть с кем захотим.
Отлично он играет. А я-то считала себя прекрасной актрисой.
— И по-твоему, она хочет быть с тобой? — с вызовом бросила ему Кэролайн.
Я напряглась всем телом. Щеки вспыхнули так, будто меня вызвали на допрос. Хотеть быть с Хадсоном привычное дело. Но теперь, когда он все время рядом…
— Да уж уверен, а я знаю Алли примерно лучше всех.
На его подбородке дернулся мускул, и он сунул руки в карманы шорт. Последний раз я видела его таким злым много лет назад, но жесты у него были все те же. Он вот-вот взорвется.
— Ты ее знал, — поправила Кэролайн. — Ты знал ее десять лет назад. Я провела небольшое расследование…
У меня свело живот. Какое еще расследование?
— Что ты сделала? Не будь ты моей сестрой, мы бы поссорились окончательно.
Очень знакомое чувство.
— Она встречается только с танцорами. Только с людьми своей профессии, своего элитного круга общения и своей налоговой категории. И ты не относишься ни к одному пункту из этого списка.
Она узнала это из соцсетей? И долго мне еще стоять тут и слушать? Внутри закипал гнев.
— Я и так это знаю, — сказал он, все так же держа руки в карманах, и пожал плечами. — И что с того? До сих пор я встречался только с женщинами, которые точно не ждали от меня предложения. Все меняется, и мне насрать, с кем она встречалась до меня, потому что теперь она со мной.
Так, вот это было довольно горячо. И даже очень… если бы мы не притворялись.
— Да не нужен ты ей! — воскликнула Кэролайн. — Порви с ней, пока это не зашло слишком далеко. Я весь день за ней наблюдала, и на вечеринке тоже. Ты ее обнимаешь, берешь за руку, приносишь еду и заботишься о ней, но она так себя не ведет. Она пригласила тебя на эту грандиозную ежегодную вечеринку, которую устраивает ее балетная труппа?
Я попятилась, прислонилась лбом к обшивке и зажмурилась. С каждым словом осуждения разгоралась ярость. Кэролайн поочередно указывала Хадсону на все, чем я его подвела. Он всех убедил, но я его не поддержала. В голове зазвенели слова мамы: «Должна. Была. Быть. Ты».
Кажется, темой этой недели можно считать разочарование. Я уже подвела Хадсона и Лину, а теперь подводила Джунипер и Энн.
— Об этом мы пока не говорили, — возразил Хадсон.
— Ну еще бы. Хадсон, она к тебе не прикасается. Я бы даже сказала, что она изо всех сил старается к тебе не притронуться. Когда женщина хочет мужчину, она себя так не ведет.
Да пошла она! Это не провал: я вела себя так нарочно. Я действительно его хотела, поэтому была осторожна и не прикасалась к нему. Я сопротивлялась влечению между нами и не хотела совершить ту же самую ошибку, из-за которой снова в конце лета останусь одна. Неужели я провалила весь план? И, как обычно, лишь потому, что была чересчур осторожна?
— Ну, она стеснительная…
Хадсон еще и защищал меня. Вдвойне фигово.
— Она тебе даже не улыбнулась! Ни разу. Допустим, вы классные друзья, а ей, возможно, просто скучно или одиноко, но я тебе говорю: она не заинтересована в тебе так, как ты в ней. И если ты с ней не порвешь, она разобьет тебе сердце.
С меня хватит. Я оттолкнулась от стены и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Скажу тебе в первый и в последний раз, — предупредил Хадсон. — Я не расстанусь с Алли ни сегодня, ни завтра, и по своей воле вообще никогда. Отпустив ее, я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. И будь я проклят, если из-за твоей тупости я упущу свой единственный шанс быть с ней.