— Как ходила на занятия?
У Энн отвисла челюсть. Она прожгла взглядом Хадсона.
— Не смотри на меня так. Я сам узнал сегодня утром.
Он сунул большие пальцы в карманы джинсов. Я быстро отвела взгляд, чтобы не рассматривать его слишком пристально. Сейчас не время и не место.
— И что нам делать? — спросила Энн, отцепив поводок Сэди.
— Я сама разберусь, — заверила я ее.
Глаза Энн на секунду вспыхнули. Она открыла было рот, но как будто передумала и сказала:
— Ладно. Я буду на кухне.
У меня вырвался тихий вздох. Я и не осознавала, насколько мне была нужна поддержка Энн, как я хотела, чтобы она доверяла моим решениям, моей самостоятельности.
— Проходи, не стесняйся, — сказала я Хадсону.
Я зашла в студию и увидела, что Джунипер стоит как вкопанная и нервно теребит куртку.
— Ты меня обманула.
Джунипер вздрогнула и с явной мольбой взглянула на Хадсона.
Он прошел мимо меня, прислонился к стене напротив третьей зеркальной панели и молча скрестил руки на груди.
— Ты. Солгала, — повторила я.
— Я же не говорила, что не хожу на занятия. Просто мне мама не разрешала, — ответила она, заламывая руки.
— Умалчивать все равно что обманывать.
Уж мне ли не знать.
— Просто я подумала, что, если буду посещать занятия и приму участие в конкурсе на «Классике», у нее станет меньше причин запрещать мне танцевать, — сказала Джун, переступив с ноги на ногу.
— Потому что за призовые места девочки получают стипендии, — догадалась я.
Джунипер кивнула:
— К профессиональному уровню я и не стремлюсь: манией величия я не страдаю. А вот новенькие и продолжающие обычно получают скидку на обучение у Мэдлин.
В следующем году, так ведь? Она же наверняка имеет в виду следующий год.
Джун повернулась к Хадсону:
— Я пошла к дяде Гэвину, потому что знала, что ты не согласишься. Ты и так помогал мне влиять на маму, так что с занятиями точно не прокатило бы.
— Ты права. Я бы не согласился. Но ты разговариваешь не со мной, — сказал он, указывая на меня.
«И долго ты это планировала?»
«Четыре месяца».
Тогда она еще думала, что ее мама я, а не Лина. Но она заготовила не только ДНК-тест.
— И ты поступила к Куинн, потому что у нее студия в другом городе? — предположила я.
Джун кивнула:
— У нее была парочка плохих отзывов. Ладно, много, зато две ее ученицы и один ученик в прошлом году заняли какие-то места на «Классике». А я подумала, что уже кое-чему научилась по видео на «Ютубе»…
— Ты думала, «Ютуб» заменит преподавателя?
Мне удалось сказать это ровным голосом. За долгие годы в этой комнате было более чем достаточно разговоров на повышенных тонах. Незачем добавлять к ним еще один.
— Это элитизм, — сказала она, скрестив руки на груди. — Не у всех есть частные преподаватели, личные студии и мамы — профессиональные танцовщицы. Тебе повезло.
Я бы это так не назвала.
— Значит, вместо того чтобы прислушаться к маминым тревогам, ты пошла в студию с низким рейтингом, к учительнице, которая склонна к агрессии и швыряется вещами, чтобы привлечь внимание?
— Она швыряется только пустыми и всего лишь…
— Раз-другой за занятие? — закончила я за нее. — И только когда вы репетируете, а не работаете у станка?
Джунипер заморгала:
— А ты откуда знаешь?
— Потому что она научилась этому у моей матери.
Эти слова вырвались сами собой, и мне тут же захотелось взять их назад и запихнуть в темные уголки своей души, скрытые от посторонних глаз. Я впилась ногтями в ладони и краем глаза заметила, как напрягся Хадсон.
— Какая ирония, если учесть, что мама не одобрила бы ужасную технику, которой Куинн вас обучает.
— Моя техника не ужасна!
Джунипер вытянула руки вдоль тела.
— Из трех человек в этом зале профессионально судить об этом могу только я, — сказала я и пошла к ней тщательно выверенными шагами. — И тебе нечего делать в пуантах.
Джунипер ахнула, отдернувшись, как от пощечины.
— Я очень старалась, а мисс Куинн сказала, что можно, если я сама чувствую, что готова. Не надо мне говорить, что я чувствую.
— С уверенностью могу сказать, что в десять лет тебе нечего делать в пуантах.
Мои щеки вспыхнули, но я подавила гнев. Джун вздернула подбородок:
— В балетном сообществе нет однозначного мнения, в каком возрасте начинать вставать на пуанты. А танцоры должны сами решать, что им делать со своим телом, особенно с ногами.
— Не знаю, кого ты слушаешь…