Энн глубоко вздохнула и поджала губы.
— И Еву, конечно. Все образуется.
— Джунипер…
Чем дальше мы углублялись в эти дебри, тем хуже я себя чувствовала.
— Я не буду танцевать на пуантах, — выпалила она. — Я сделаю все, что ты скажешь, только давай продолжим следовать нашему плану.
У меня сжалось сердце. Я совсем растерялась и посмотрела на Энн в поисках правильного ответа, подходящих слов.
— Дадим тете Алли минутку подумать, а пока сходим на кухню, и ты поможешь мне приготовить злаковые батончики? — предложила Энн. — С шоколадом!
Джунипер на миг перевела взгляд с меня на Хадсона.
— Хорошо.
— Отлично!
Энн вывела ее из студии и закрыла за собой дверь.
— Мне кажется, надо рассказать Кэролайн, — сказала я Хадсону.
— Согласен.
Он прошелся по залу в одних носках.
У меня так сдавило грудь, что из легких едва не вышел весь воздух.
— Но тогда может выйти так, что Джунипер не увидит нас еще восемь лет.
— После того, как мы уже столько врали? Возможно.
Он поднял руку, но затем опустил, будто передумал прикасаться ко мне. Вероятно, оно и к лучшему, если учесть, что в последний раз, когда он ко мне прикоснулся, я чуть не занялась с ним сексом в душе. А он говорил, что ему нужны часы. Дни. Ночи.
— И тогда она заберет ее из балета.
Я прислонилась к станку, и он впился мне в спину.
— Не уверен, что это плохая идея после того, что я увидел на занятии, — ответил Хадсон, скрестив руки на груди.
— Не все преподают так.
Черт, прозвучало слишком резко. Я взглянула на фотографию Лины, и сердце сжалось еще сильнее.
— О чем думаешь?
— Лина любила танцевать, — сказала я, разглядывая ее улыбку и морщинки у глаз. — Она правда обожала балет. Она родилась танцовщицей — никто ей этого не внушал. Она просыпалась по утрам, с нетерпением ожидая занятий, и проводила в студии больше времени, чем любая из нас. Балет был для нее всем. Она любила его так, как я никогда…
Тут я так быстро закрыла рот, что у меня клацнули зубы.
— Ты тоже его любила, — прошептал Хадсон.
Я оторвала взгляд от фотографии и встретилась с ним взглядом.
— Я сам видел, Алли. Ты тоже его любила.
Он погладил меня по щеке. Я изо всех сил постаралась не откликнуться на его тепло, не прижаться к нему. Я хотела защититься, но безуспешно.
— На сцене ты оживала — я больше нигде тебя такой не видел. Может, не в те дни, когда тебе ездила по ушам мама. Но в день, когда ты танцевала партию из «Жизели» вместо той, которую она для тебя выбрала… в тебе была любовь, и страсть, и восторг. Я по глазам видел.
— Вариация, — пробормотала я, пропустив мимо ушей почти все его слова. — Это называется «вариация».
— Ладно, вариация. В общем, ты это любила не меньше Лины. Если ты уже не…
— Не во мне дело, — перебила я, отстранившись от его ладони. — Джунипер во многом похожа на Лину. Если бы Лине запретили танцевать, она бы этого не пережила. Если Джунипер чувствует то же самое — а, судя по ее ухищрениям, так и есть, — тогда… — Я вздохнула. — На моем месте должна быть Лина, но ее нет. Ради нее я обязана помочь Джунипер, но правильного выхода тут не существует.
— Это да, — сказал Хадсон, сунув руки в карманы. — Я дал Шону слово и изо всех сил стараюсь его не нарушить. Не позволить страхам Кэролайн сдерживать Джунипер. Но сейчас я скажу так: в ту студию она не вернется. Уж лучше я обману ее доверие, чем буду смотреть, как ее там ломают.
До «Классики» два месяца, а Джунипер полна решимости участвовать в конкурсе.
— Итак, либо она бросает танцы, либо возвращается к Куинн и получает травму, либо ты обо всем рассказываешь Кэролайн и она запрещает Джунипер все…
Я глубоко вздохнула. Джунипер ни за что не удастся скрыть посещение занятий у Мэдлин. Я не знала других приличных местных школ, куда можно было бы отправить дочь Лины. Так что у нас оставался лишь один приемлемый вариант.
— У нее уже начались летние каникулы? Какое у нее теперь расписание?
— На прошлой неделе, — ответил он, пристально глядя на меня. — В те дни, когда Кэролайн работает, Джунипер ходит в городской лагерь. Когда у нас с Гэвином выходной, мы стараемся ее забрать, чтобы не торчала там до семи.
Я кивнула:
— А у тебя какой график?