— Хватит. Отвечай на вопрос.
Толпа снова сгустилась. Я прижал ее к себе.
Она покачала головой:
— Нет. Если я с кем-то расстаюсь, все кончено. Я не люблю, когда все… запутанно. По той же причине я встречаюсь только с танцорами. У нас похожий образ жизни, расписание и приоритеты. Никакой путаницы.
— У нас все запутанно, но я-то тебе нравлюсь. Особенно когда ты забываешь, что до сих пор меня ненавидишь.
Этим вечером оторваться от нее было просто невозможно.
— У нас все запутанно, потому что я лю…
Она тряхнула головой. Я так на нее засмотрелся, что чуть не столкнулся с двумя женщинами, которые тоже не видели, куда шли.
— Ты был мне небезразличен. Но это было ошибкой, и больше я ее не совершу. Секс — это потребность, и без него не обойтись. Встречаться с постоянным партнером для меня означает просто поддерживать определенный уровень комфорта. Но я не ревную, потому что не привязываюсь.
Возможно, она просто рассказывала, как обстоят дела, но мне послышалось предупреждение.
— И все довольны, потому что Василию этого от тебя и нужно, — заметил я.
— Ему нравится, когда я сосредоточенна… и все мы сосредоточенны. — Она указала вперед: — Вот наш столик, сразу за тем, что в центре. А теперь уходишь от ответа ты.
— Когда мы целовались, я кое-что понял.
Мы проходили мимо центрального стола.
— Не в первый раз, когда ты застала меня врасплох, а во второй…
— Я поняла, о каком поцелуе ты говоришь, — перебила она.
— Хорошо.
По моему лицу расползлась улыбка. Я увидел карточки, которыми были обозначены наши места.
— Я тогда кое-что понял: не важно, что первый поцелуй был притворный — зато второй настоящий. Не важно, с кем был твой первый или мой первый… да что угодно.
Мы встали за стульями. Я взял свою карточку — «Гость Алессандры Руссо», — и сердце сжалось. Этот «гость» почему-то расстроил меня даже больше, чем хореограф. Распоряжение отдал Василий, но распечатала карточку Энн. Словно тоже не верила, что Алли меня пригласит.
— Первые переоценены, — сказала Алли, повесив клатч на спинку стула.
Гость. По сердцу словно чиркнули спичкой: я внезапно осознал, что хочу видеть на этой карточке свое имя. Я не хотел быть каким-то безымянным, мимолетным гостем в ее жизни, которого так же просто вычеркнуть, как тех, кто был до меня. Я хотел, чтобы мое имя было высечено, выгравировано, вырезано в ее душе так глубоко, чтобы она никогда не вытравила меня оттуда.
Она подарила мне мнимое лето вместе, но я хотел заполучить все, и сердцу, похоже, было все равно, насколько это недостижимо. Я отыщу способ воплотить мечту в жизнь.
— Рад, что в этом мы сходимся.
Я кивнул сам себе, отложил карточку и повернулся к Алли:
— И хоть я, конечно, завидую тем парням, которые видели тебя без одежды, мне их, вообще-то, жаль. Ведь ты больше никогда не будешь с ними.
Я притянул ее к себе и произнес эти слова так откровенно, как только и стоило их произносить:
— Потому что ты будешь со мной. Быть первым не значит ничего. Быть последним — вот что важно.
Вот за это тебя и называют безбашенным.
— Не смей мне такое говорить! — прошептала Алли, сжав пальцами лацканы моего пиджака. — Даже ради игры. Оставайся в роли, Хадсон.
Но это не игра. Это очень сложная, очень запутанная проблема, и я не придумал, как ее решить… пока.
— А я думал, мы договорились не лгать.
Я провел кончиками пальцев по ее обнаженной спине. Алли вздрогнула и на секунду перестала дышать. В ответ я почувствовал, что хочу ее еще больше, — как и всегда, когда она проявляла первые признаки интереса.
— И, как ты сама напомнила нашей племяннице, умалчивать — все равно что обманывать. Я же говорил, что хочу тебя. Мне надоело делать вид, что это не так. На публике, наедине — мне все равно. Для меня это и есть правда. Все вот-вот станет еще запутаннее.
Я не сводил с нее глаз, наблюдая, как удивление на ее лице сменилось замешательством, а затем яростным раздражением. Она отступила.
Вот она — моя девочка!
Впервые за весь вечер я увидел, как с нее соскользнула маска.
— Алессандра!
Ее имя стало единственным предупреждением перед тем, как нас поглотила пучина. Не меньше полудюжины человек тянулись к Алли, заключали ее в объятия и делали с ней селфи. Она ни разу не улыбнулась искренне.
Все они были из ее круга. Неужели это ее не радует?
— Мы по тебе скучали! Без тебя все не так.