— Очень немногим, — тихо призналась она. — И, увы, ты, похоже, один из них.
— Берегись, — предупредил я, завидев Шарлотту.
Алли повернулась и изобразила улыбку, фальшивее которой я в жизни не видел:
— Привет, Шарлотта!
— Рада, что тебе настолько лучше, что ты смогла прийти на этот вечер, — ответила Шарлотта с острой, как бритва, улыбкой. — Ты ведь даже не могла присутствовать на репетициях и посещать занятия вместе с нами.
— Ты фантастически поработала над Жизелью.
Мышцы на спине Алли напряглись. Она приподняла подбородок. В этом смысле Джунипер пошла не только в Лину.
— Знаю.
Шарлотта посмотрела мимо Алли и чуть не раздела меня взглядом. Я прищурился, дав ей понять, что мне такое неинтересно. Тогда она перевела взгляд обратно на Алли.
— Тебе стоит знать: мы все хотим, чтобы тебе хватило времени восстановиться. Один разрыв ахиллова сухожилия — уже катастрофа, но два? — поморщилась она. — А представь, если ты поспешишь и порвешь его в третий раз? Это поставит крест на твоей карьере. Никто из нас тебе такого не желает. Ты же буквально наша аристократия.
Алли расправила плечи:
— Спасибо за беспокойство, но я вернусь к репетициям до начала осени. О чем ты, я уверена, спрашивала, и тебя, я уверена, известили.
Я невольно ухмыльнулся.
— Просто на всякий случай. Не хочу, чтобы ты волновалась.
На лице Шарлотты расплылась приторная улыбка, и она сказала, понизив голос:
— Я после работы разучиваю с Айзеком хореографию «Равноденствия». Вариация в первом акте просто восхитительна. Хотя, возможно, исполнить ее с травмой лодыжки будет тяжеловато.
«Равноденствие»… Это же балет Алли? Тот самый, который Айзек поставил специально для нее?
К чести Алли, она не дрогнула, чего нельзя было сказать обо мне. Что это, черт возьми, за змеиное гнездо такое, и почему Алли так упорно стремится в него вернуться?
— Лучше тебе занять свое место, Шарлотта. По-моему, выступление вот-вот начнется.
От тона Алли замерз бы даже вулкан.
— Приятного вечера!
Шарлотта помахала Алли и направилась к столику для солистов.
Если бы здесь произошло кораблекрушение, Шарлотту я бы посадил в вертолет последней.
— Алли? — прошептал я.
— Все в порядке? — спросила Рейган, выглядывая из-за вазы. — Шарлотта опять вела себя как сволочь?
Алли вздрогнула, но тут же фальшиво улыбнулась:
— Всего лишь пожелала мне скорейшего выздоровления.
Она взяла клатч и грациозно опустилась на место, после чего я уселся справа от нее. Она смотрела на сцену, надев маску самообладания. Я наклонился к ней и тихо сказал:
— Кажется, теперь я понял, зачем ты воздвигаешь стены. Скорее, даже баррикады. Парадоксально, что военнослужащий я, а вести войны приходится тебе.
На сцену вышел Василий. Алли обернулась. На секунду ее непроницаемое выражение лица сменилось гневом.
— Мне было бы не все равно.
— То есть?
Я дотянулся до колен Алли, втиснул пальцы в ее кулак и крепко сжал ее руку.
— Если бы ты переспал с кем-нибудь в этом зале. Если бы, к примеру, она с тобой… — В ее глазах вспыхнула ярость. — Мне было бы не все равно, Хадсон.
Она мотнула головой в сторону сцены. Василий заговорил, и я не успел ей ответить.
Алли кипела. Она застыла в напряженной позе и сжимала мою руку, как в тисках, на протяжении всей речи Василия. Даже когда на сцену вышли дети из балетной школы труппы и начали танцевать, легче ей не стало.
— Не могу здесь находиться, — сказала она, схватив клатч, и оглянулась на меня. — С меня довольно. Отвези меня домой. Сейчас же!
Мне не нужно было повторять дважды.
Глава двадцатая
АЛЛИ
СанФранФуэте: ОМГ. Я живу ради обновлений @СестрыРуссо4
Охотник3аСветом: Раз ей не высидеть ужин, о репетициях и думать нечего. Стыдоба.
Я бросила ключи на столик в прихожей и, как только вошла в гостиную, скинула туфли. Солнце уже садилось, заливая комнату теплым сиянием сквозь окна высотой в два этажа, выходившие на город. Я бросила клатч на поразительно чистый кофейный столик. Либо Ева старалась прибирать за собой, либо наша домработница заслужила прибавку к зарплате.
Гнев расползался под кожей. От этого жара треснула маска невозмутимости, за которой я с таким трудом скрывалась, пока была в городе. Я не дождалась даже ужина.
— Хочешь об этом поговорить? — спросил Хадсон.