– Слушай, Алордо сегодня молчаливее чем обычно, – шепнула она, кивнув в его сторону. – Что-то случилось?
Сложив руки на груди, друг стоял поодаль, стараясь избегать бури в виде двух спорщиков и смеха Тимура. Его брови были сдвинуты к переносице, а челюсть напряжена, так что шрам выделялся особенно ярко. Он внимательно наблюдал за спаррингом двух парней, которые по указке Турчинова лупили друг друга.
Агата явно проникла в его сердце. Его обычное хладнокровие, казалось, дало трещину. Я никогда не видел его таким напряжённым, даже когда мы ввязывались в самые отчаянные авантюры. Обычно он был воплощением спокойствия, скалой, о которую разбивались волны хаоса. А сейчас… Сейчас он выглядел потерянным. Возможно, это было даже серьёзнее, чем я мог предположить. Рыжая бестия смогла пробиться сквозь броню.
– Думаю, в скором времени мы узнаем о причинах его мрачного настроения, – проговорил я, опустив голову к уху жены.
Тут же меня окутал аромат мяты и шоколада. Я вздохнул полной грудью и провёл рукой по талии девушки, останавливаясь на голой коже.
София двинула головой в мою сторону. Её волосы, выбившиеся из пучка, щекотали нос.
– Может, стоит с ним поговорить?
– Ты правда думаешь, что сейчас самое время? – я сильнее прижался к её шее.
Робкий, едва уловимый стон вырвался из глубины груди жены.
– Хочешь пометать ножи? – откашлявшись, спросила она.
Я кивнул.
Девушка, взяв меня за руку, повела в сторону закрытой двери, на которой красовалась надпись "Тир".
Глава 22 София
Я закрыла за нами дверь и щёлкнула выключателем. Помещение наполнилось светом: полумрак у стартовых линий и ярче у мишеней, установленных на разных расстояниях.
Витторио осмотрелся и повернулся ко мне.
– Неплохо у вас здесь все устроено.
Я улыбнулась в ответ.
Было странно оказаться с ним здесь. Почему-то даже тот факт, что мы находимся в тире, не мешал мне ощущать чувство романтики. Оно теплом расходилось по всему телу, даря легкое ощущение эйфории.
Может, дело не в месте, а в том, с кем я здесь нахожусь? Очевидно, что да.
Витторио в черной спортивной майке, шортах и с небрежно растрепанными волосами был потрясающе красив. Он казался более доступным, без отглаженных костюмов и надменного взгляда. В этой простоте крылось что-то первобытное, дикое, что притягивало с неумолимой силой.
От него исходила энергия, которую можно было почувствовать кожей. Энергия движения, жизни, неукротимой силы. Он был как дикий зверь, ненадолго вырвавшийся из клетки светской жизни, чтобы вдохнуть полной грудью воздух свободы. И этот момент свободы делал его еще более желанным, еще более завораживающим.
В голове промелькнула мысль, что именно таким он и должен быть – настоящим, без прикрас, без лицемерных улыбок и напускной вежливости. Именно таким он был по-настоящему прекрасен, и это ощущение проникало в самое сердце, оставляя там неизгладимый след.
Я одернула себя и прогнала эту назойливую мысль. Постаралась не замечать тепло, распространяющееся по всему телу и концентрирующееся где-то внизу живота.