– Какой-то парень, говорил с акцентом! В пабе «Зелёный клевер». Он… он давал Джонни инструкции. Молоток хвастался, что работает с людьми из-за границы, поэтому для солидности взял меня и ещё одного. Больше ничего не знаю! Клянусь!
«Зелёный клевер». Здесь уже интереснее, но слишком мелко. Много народу посещает этот ирландский паб, который не имеет ничего общего с О'Ши, кроме разве что родины.
– Он называл имя? – спросил Олег, вытирая окровавленные плоскогубцы.
– Нет! Просто сказал… просто сказал, что работает… на… на благотворительный фонд!
Я усмехнулся. Типичная ирландская маскировка и ниточка, связывающая этих бедолаг с Гарретом.
– Благотворительный фонд, говоришь? – повторил я, рассматривая их. – Что ж, как бы то ни было, вы нам больше не нужны. Благодарю.
Взгляд обоих задержанных, полный боли и ужаса, застыл на мне. Осознание неизбежного исказило их лица. Я чувствовал, как запах страха наполняет затхлую атмосферу подвала.
– Можешь избавляться от них, – обратился я к Олегу, выпрямившись.
Он кивнул, доставая из ящика шприц с чем-то синим. Пару минут спустя оба тела безжизненно повисли на стульях.
– Гаррет О’Ши поступил правильно, – сказал я, выходя из подвала. – Просто гениально. Послать таких сосунков, которые даже не подозревают о его существовании. Он и его люди чисты, потому что никто из нападавших не смог прямо указать на них.
Как я и предполагал, они ничего толком не знали. Всего лишь мелкие шестерки, наивно предполагавшие, что им ничего не будет за хулиганство. Они решили поиграть в бандитов, но развлечение вышло из-под контроля.
– Не поспоришь, – Олег потушил яркую лампу и закрыл люк, накрывая его ковром. – Что дальше?
– «Зеленый клевер» – это, конечно, интересно, но сейчас мы туда не поедем, – ответил я. – След О'Ши хоть и призрачен, но он есть, и торопиться не стоит. Нужно сначала изучить информацию, понять, что за «благотворительный фонд», и как мы можем использовать это для себя.
Выйдя из здания, я глубоко вдохнул свежий ночной воздух.
Олег уехал по делам, вызвав до этого людей, чтобы они убрались в подвале.
Я позвонил Алордо. Он уже направлялся в клуб, чтобы проверить девушек.
За рекордные сроки я добрался до "Тени", вошёл внутрь, не замечая никого на своём пути, и подошёл к жене. Обняв её, почувствовал знакомый аромат мяты и шоколада. Безмятежность окутала меня. Вспышки ярости и гнева, лежащие на душе тяжёлым грузом, испарились, стоило Софии обернуться и захватить меня в плен своими серыми глазами.
И вот мы уже ехали домой.
Ночной Чикаго светился ярким светом. Симфония огней и теней, город, который никогда не спит, а лишь меняет свою личину. Днём – деловой и стремительный, ночью он преображается в манящую, полную загадок территорию. Стальные небоскребы казались устремленными в бесконечность, а их отражения в темных водах озера Мичиган превращались в призрачные миражи.
Бруно встретил нас радостным урчанием и вилянием хвостом. Я уже привык к нему. Несмотря на свой внешний вид, огромную лохматую фигуру и пронзительный взгляд, пес мог быть самым ласковым и преданным существом с теми, кого любил. Именно так он смотрел на Софию, прищурившись от нежности, когда она гладила его, улыбаясь самой милой улыбкой на свете.
Выпрямившись, девушка обратила внимание на меня.
– Бруно, место, – скомандовала она.
Пес послушно подошел к своей лежанке и улегся, положив морду на вытянутые лапы. Темные глаза продолжали наблюдать за нами. Он все еще оставался верным охранником своей хозяйки.
Взгляд жены был теплым, словно лучи солнца, пробившиеся сквозь густую листву. А улыбка, как маленький проблеск надежды в затянувшемся сумраке, заставила что-то дрогнуть внутри, словно давно уснувший двигатель, который вдруг подал признаки жизни.
Accidenti (итал. - вот блин)… эхом отразилось в моей голове. Не ругательство, а констатация факта. Черт возьми, я соскучился. Черт возьми, я устал. Черт возьми, мне нужна она.
Я не сдержался.
Резко, почти грубо, я притянул Софию к себе, не давая ей времени на ответ. Мои руки с силой сжали ее талию, чувствуя упругость тела под шелком платья. Мне нужно было ощутить ее близость, убедиться, что она здесь, рядом, моя.
Девушка откинула голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.
Мы не сказали ни слова. Слова были совершенно лишними.
Я опустил голову и накрыл ее губы своими. Сначала это было простое прикосновение, легкое, нежное. Поцелуй-приветствие, поцелуй-обещание. Но затем, словно искра, промелькнуло желание.
Губы Софии ответили с той же страстью и жаждой. Ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая ближе. В эту секунду мир перестал существовать, словно остались только мы во всей вселенной.