Пол потрескался от времени, но был тщательно отполирован до блеска. Массивные деревянные столики, укрытые клетчатыми скатертями, казались такими же уютными и обжитыми, как бабушкин диван. Стулья – разномастные, доставшиеся, кажется, в наследство от разных эпох – придавали кафе особый шарм.
В воздухе витал густой аромат свежемолотого кофе, смешивающийся с запахом ванили и корицы. Кофе здесь варили по старинке, в медной турке, и разливали в толстостенные керамические чашки, которые приятно согревали ладони. В витрине красовались аппетитные десерты – неизменные шоколадные брауни, посыпанные сахарной пудрой, пышные маффины с черникой, кусочки яблочного пирога с корицей.
Мы случайно забрели сюда с Агатой лет пять назад и просто влюбились в это место.
Подруга сидела за нашим привычным столиком, облокотив голову на ладонь и читая книгу.
Сопровождавший меня Чезаре молча кивнул и отошел. Он расположился за столиком в углу, откуда просматривался весь зал, раскрыл спортивный журнал и начал его просматривать, но я видела, как его взгляд скользит по посетителям, оценивая каждого. Он был незаметен, словно растворился в атмосфере кафе, и в то же время я понимала, что он постоянно начеку, готов прийти на помощь в любой момент.
Я была благодарна ему за профессионализм и за то, что он давал мне с Агатой личное пространство.
Подруга настолько увлеклась, что не заметила моего тихого приближения. Как обычно.
Сев напротив, с улыбкой изучала её лицо. Тонкие черты, высокий лоб, чуть вздёрнутый нос – всё в ней говорило о некой внутренней аристократичности, даже несмотря на простую хлопковую блузку и джинсы. Прядь рыжих волос выбилась из косы и упала на щеку, и она, по привычке, автоматически отодвинула её за ухо.
Я тихонько кашлянула, чтобы привлечь внимание. Оторвавшись от книги, Агата удивлённо вскинула брови.
– Ты уже здесь? Я совсем потерялась во времени, – сказала она, прикрывая книгу и убирая её в сумку. В её глазах читалось лёгкое смущение. – Не против того, что я уже сделала заказ? Я взяла нам кофе и шоколадный брауни.
– Идеально, – ответила я, устраиваясь поудобнее. Предвкушение тёплого кофе и десерта медленно разбавляло серость чикагского дня. Казалось, в этом маленьком кафе время замирало, а проблемы отступали на второй план.
Взгляд Агаты быстро скользнул по помещению. Увидев моего охранника на его привычном месте, она шепотом произнесла:
– Привет, Чезаре.
– Ты можешь нормально с ним поздороваться, – я рассмеялась.
– Тогда не будет тайны, – она улыбнулась загадочной улыбкой. – Он такой серьезный, как будто охраняет саму королеву.
Я рассмеялась. Чезаре действительно обладал непроницаемым выражением лица. Но под этой маской скрывался добрый и отзывчивый человек, на которого всегда можно было положиться.
– Ваш заказ, девушки, – рядом со столиком появилась пухлая официантка. Она ловко держала поднос одной рукой, выставляя напитки и десерты другой.
Поблагодарив, мы сделали по глотку кофе.
Подруга откинулась на спинку стула, искоса поглядывая на меня. В её взгляде читалась загадочность, будто она держала в голове что-то важное, но стеснялась об этом говорить. Я выжидающе молчала, наслаждаясь ароматом кофе. Прошло несколько дней после нашего похода в клуб. Всё это время у нас с подругой был режим тишины – лишь пара сообщений на следующий день о том, что всё в порядке.
– Чем занималась всю неделю? – спустя время спросила она.
"Сексом", – чуть не вырвалось из моего рта, но я вовремя его закрыла. Звучит глупо, будто это некое достижение, которым нужно гордиться.
– Да как обычно. Тренировки с Бруно, работа в центре, дом… – ответила я, стараясь придать голосу непринуждённость.
– Семейная жизнь… – с хитрой улыбкой промурлыкала Агата. – Она тебя изменила. Ты выглядишь по-другому.
Я посмотрела на подругу.
– Изменила? – приподняла бровь, делая вид, что не понимаю, о чём она, хотя глубоко внутри что-то встрепенулось.
– Ага, – уверенный кивок. – Не могу поверить, что говорю это, но замужество пошло тебе на пользу. Пока что.
Мы рассмеялись в унисон. Всю нашу дружбу мы вдвоём находили смех там, где другим его было не отыскать.
– Ваши отношения с Витторио налаживаются? – спросила подруга после того, как хихиканье стихло. – Мистер Суровость хорош в роли мужа?
– Да, мы… – я запнулась, подбирая нужное слово. Я постаралась, чтобы в этот раз в голосе было больше уверенности. За последнее время, несмотря на все сложности, мы действительно сблизились. – Мы узнаём друг друга. По вечерам всегда вместе, за редким исключением, когда у Витторио дела.
Агата кивнула, задумчиво помешивая кофе.
– Это хорошо.
Мы замолчали, погрузившись в свои мысли. За окном Чикаго продолжал жить своей жизнью, а в маленьком кафе время словно остановилось, давая нам возможность насладиться друг другом, кофе и сладостями.
– Несмотря на свою внешнюю суровость, он проявляет заботу, – негромко заметила я.
– Это видно, – ответила Агата, откладывая ложку. – Он всегда внимательно смотрит на тебя. Как будто боится, что ты исчезнешь.
Я почувствовала, как щёки слегка порозовели. Мне вдруг стало немного неловко от такого пристального внимания подруги.
– Он просто… ответственный, – пробормотала я, пытаясь скрыть смущение за глотком кофе. – Отвечает за мою безопасность перед Братвой.
– Ну да, – Агата загадочно улыбнулась в ответ.
Она всегда умела видеть то, что скрыто от посторонних глаз, могла прочитать между строк, увидеть искренность за маской безразличия. Иногда это восхищало, иногда раздражало. Но всегда было правдой.
– Ты даже не споришь, – подруга отставила чашку. Я поджала губы в этакий знак капитуляции. – Тем не менее, я рада за тебя.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Наступила пауза, которую нарушил лишь звон ложечки о край чашки. Агата взглянула в окно, наблюдая за прохожими.
– Как твои дела, Огонёк? – спросила я.
Подруга перевела взгляд на меня.
– Хорошо.
– Звучит неубедительно, – заметила я. – Всё дело в Алордо?
Мне нравилось, что Агата никогда не пыталась приукрасить действительность передо мной. Слишком долго мы шли рука об руку, переживая взлёты и падения, чтобы тратить время на ложь. Но в этот раз, казалось, даже привычная прямота давалась ей с трудом.
Она вздохнула, отставив чашку в сторону.
– Да, дело в нём. Ты же знаешь, какой он… скрытный.
– Эм, профессия обязывает, – тихо заметила я.
Глаза Агаты вспыхнули зелёным, но она отвела взгляд вновь к окну, будто сама боялась выдать свои мысли. За окном лениво кружились снежинки, сливаясь в белую пелену. Идеальный фон для признаний, подумала я, хоть и не очень радостных.
– В этом и дело, Софа, я же прекрасно знаю всю суть его "работы", но для него, кажется, этого недостаточно. Поэтому я прихожу к выводу, что рыжие ему не нравятся.
– Глупости, – перебила я. – Знаешь, дай ему время. Эти мужчины очень специфичные, но даже к ним можно найти подход.
– У тебя же получилось, – скромная улыбка появилась на лице подруги.
Я ухмыльнулась:
– У нас безысходность из-за свадьбы.
– Но ведь сработало, – подруга пожала плечами. – Свадьба была лишь причиной, а ваши отношения стали следствием.
Я пожала плечами, настала моя очередь задумчиво смотреть в окно.
– Ещё рано говорить про огромное чувство между нами, но…
Взаимное чувство.
– Да уж, подружка, угораздило ведь нас, – тихо заметила Агата.
– Угораздило связаться с этими итальянцами, – закончила я, с иронией глядя на подругу.
Мы снова рассмеялись, на этот раз тише, с пониманием глядя друг на друга. В каждой шутке, как известно, лишь доля шутки. Остальное – горькая правда жизни, в которой мы обе запутались по самые уши.