– Accipicchia! (итал. – Черт возьми!), – я засмеялся в ответ.
Обернулся, но дверь ванной тут же захлопнулась, оставив меня лишь с эхом звонкого смеха.
– Играешь с огнем, девочка, – пробормотал я, усмехнувшись. Но, признаться, мне нравилась эта ее дерзость. В ней просыпалась жизнь.
– Ой-ой, какие мы грозные, – послышался ехидный голос.
– Ой-ой, какие мы смелые, – я дернул за ручку, София держала ее сама, не успев закрыть замок. Раздался звонкий хохот.
Резкий рывок, и дверь поддалась.
– Попалась.
София, прижавшись спиной к холодной плитке, хихикала, словно школьница, играющая в запретную игру. Волосы растрепались еще больше, а глаза лучились озорством.
– Еще нет, – поддразнила она.
Усмехнулся, сделав пару быстрых шагов, оказался рядом с ней. Схватив ее за бедра, приподнял. Ее ноги тут же обвили мою поясницу, а руками она обхватила шею.
Я прильнул к её губам, чувствовал, как её тело дрожит в моих руках, и эта дрожь передавалась мне, разжигая огонь внутри.
София отодвинулась.
– Вообще-то нам надо собираться, нет?
Я сильнее сжал ее попку.
– Надо, но ты первая начала.
Все еще улыбаясь, София провела по моим волосам, затем по щеке. Ее улыбка начала угасать, будто огонь на догорающей свече, отдавая последнее тепло с тихой, обреченной нежностью.
– А если я скажу, что не хочу ехать? – серьезно спросила София.
Я посмотрел ей в глаза.
– Почему?
– Я чувствую… что-то нехорошее, – она нахмурилась. – Будто будет что-то… плохое.
– Все будет хорошо. Это закрытая вечеринка.
Я прижал девушку к себе крепче, стараясь унять ее тревогу.
– Лавеста метит в мэры, поэтому собирает сливки общества. Ничего необычного. Будут улыбки, тосты и фальшивые комплименты. Мы просто поиграем в эту игру и вернемся домой.
София шумно выдохнула, положила подбородок на моё плечо, сильнее прижавшись.
– Как всегда, – ее голос был глухим.
Я развернулся и посадил девушку на мраморную столешницу. Ноги Софии болтались, не доставая до пола, а руки все еще обнимали мою шею.
– Эй, посмотри на меня, – мягко сказал я, поднимая ее подбородок. – После мы сможем заскочить в центр, и я позволю тебе вызвать меня на ринг.
– Позволишь? – глаза жены загорелись возмущением. – Какая щедрость! Да я тебе бока намну и без "вызова на ринг".
Я засмеялся, запрокинув голову.
– Смешно тебе? – София ударила кулачком мне в бок.
– Смешно, аж до слёз.
– Пфф, выйди, – жена указала на дверь. – Я хочу принять душ, а потом приготовить завтрак.
– Конечно, конечно, – я сжал её бедра напоследок, затем вышел.
Спустя время мы сидели за столом и ели блинчики. София отлично готовила. Старалась научиться готовить что-то из итальянской кухни, попутно знакомя меня с национальными блюдами своей родины.
Девушка не сводила с меня глаз, допивая свой кофе. Её тревожность почти физически ощущалась в воздухе, густая, как дым.
Я отложил вилку.
– Все будет хорошо, – уверенно и спокойно произнёс я.
София дернула плечом, будто отгоняя назойливую муху.
– Ага, – она кивнула. – Ты закончил?
– Вкусно, спасибо.
– Пожалуйста.
Жена поднялась и, собрав тарелки, поставила их в раковину.
– Во сколько будет начало?
– В восемь, так что у тебя будет время на занятия с Бруно и на сборы.
В этот момент пес подошел со своего места к Софии. Она, присев на корточки, обняла его.
– Как хорошо, да, Бруно? Витторио разрешил нам погулять. Какой хороший Витторио.
Я сдержал улыбку.
– Нам нужно выехать хотя бы в полседьмого. Надо будет поздороваться со всеми этими важными птицами, выслушать их разговоры о яхтах и гольфе, а потом наконец сбежать домой.
– Главное, я услышала про побег домой, остальное неважно, – пробормотала она как бы между прочим.
Закончив гладить собаку, девушка выпрямилась, включила воду, и шум льющейся воды заполнил кухню. Я наблюдал за ней, как она ловко справляется с посудой, и чувствовал тепло, разливающееся по груди. Эти простые моменты – завтрак вместе, утренний кофе, забота о Бруно – стали для меня бесценными. Они были островком спокойствия в бушующем океане моей жизни.
Я поднялся из-за стола, а девушка вытерла руки полотенцем и повернулась ко мне. Телефон, лежащий на столе, завибрировал. Взглянул на экран – пришло уведомление от охранной сигнализации о запросе доступа к лифту.
– Чезаре поднимается.
София кивнула.
– Хорошо, – она подошла ко мне, встав на носочки, чмокнула в щеку. – Хорошего дня. Жду тебя вечером.
Я обхватил её руками, прижав к себе.
– Будь умницей.
Бруно подбежал к двери. Сначала низко зарычал, но спустя мгновение завилял хвостом.
Через приложение я открыл замок. Дверная ручка опустилась, и спустя мгновение через порог перешагнул охранник Софии.