– Что ты предлагаешь? Убрать его?
Орлов не ответил сразу, словно обдумывал мои слова. Виталий, как обычно, молчал, но его глаза внимательно следили за мной.
– Последствия могут быть непредсказуемы. Джонсон – не просто кто-то там с улицы. У него есть связи, есть друзья в полиции, есть люди, которые будут мстить за его смерть. Нет, этот вариант стоит рассматривать в самую последнюю очередь.
Я задумался. Выдвижение Патрика на пост мэра было неожиданной новостью. Видимо, выгода работы с нами не позволила Лавесте придерживаться курса дружбы с Гарретом. Поэтому ирландец решил действовать по-другому. Победа копа на выборах закрутит гайки не только нам, но и Джорджу Лавесте.
– Нужно понять, что связывает О'Ши и Джонсона, – произнес я, понизив голос. – Что ирландец обещал копу за лояльность. И еще – что у Джонсона есть такое, чего хочет О'Ши.
– Именно.
– Деньги? – спросил я.
Орлов усмехнулся.
– Это лишь инструмент. А вот что они могут купить – это уже интересно. Власть? Информацию? Компромат? Или что-то еще более ценное?
Я нахмурился. Орлов, как всегда, играл в загадки, не говоря конкретных вещей.
– Ты что-то знаешь? Говори прямо, не крути.
Он ухмыльнулся, довольный тем, что заинтересовал меня.
– Есть информация, что О'Ши интересуется одним старым делом, которое Джонсон вел много лет назад. Дело, которое так и не было раскрыто, – он сделал паузу. – Дело о пропаже какой-то девчонки.
– Что? Зачем это нужно ирландцу?
– Не знаю, но он очень хотел заполучить эту информацию. Наши источники подтверждают, что О'Ши заплатил крупную сумму за доступ к архивным материалам по этому делу.
– Ясно. Я скажу Мэрино заняться поиском информации об этом деле, возможно, удастся найти что-нибудь важное. Что-то еще?
Прозвучало чуть более раздражённо, чем полагалось. Виталий нахмурился, всем своим видом показывая, что моё поведение ему не нравится. Плевать. Орлов же сохранял спокойствие, но в его глазах плясали искорки нескрываемого гнева.
– Твое противостояние с Гарретом похоже на что-то личное, – медленно произнес он. – Я беспокоюсь о дочери.
– Думаю, об этом стоило беспокоиться в тот день, когда мы объявили о помолвке, – от этих слов у меня пробежал холодок по спине. Правдивость их пугала. Но я не позволил себе измениться в лице. – Поэтому теперь ее защита – последнее, что тебя должно беспокоить.
Выражение его лица окаменело.
– Не забывай, с кем говоришь.
– Я помню, – внутри меня закипала злость. – Я позабочусь о своей жене. И о наших общих интересах тоже.
На мгновение Орлов сжал зубы и шумно выдохнул. Казалось, что он будто разъярённый бык, и ещё мгновенье – и двинется в бой, снося всё на своем пути. Однако Пахан немного кивнул.
– Оставайся бдительным.
– Понял, – я поднялся. – Что-то еще?
Орлов пристально посмотрел мне в глаза.
– Нет. Просто береги мою дочь.
Мы закончили наш разговор, так и не придя ни к чему конкретному. Из новой информации русские сообщили только то, что О'Ши охотится за каким-то нераскрытым делом. Интересно, сможет ли это дело стать рычагом давления на него? Если так, то нам надо найти его быстрее.
Я вышел. На улице посмотрел сообщение, отправленное Софией, — фотография в отражении зеркала. На ней было тёмно-зелёное платье, волосы собраны в пучок на макушке, пара прядей обрамляли лицо. Она ухмылялась своей фирменной улыбкой.
"Я жду тебя", — говорилось в сообщении.
С улыбкой я набрал ответ и сел в свою машину.
Заурчал двигатель, и машина плавно тронулась с места, сливаясь с потоком вечернего города. В голове крутилась одна только мысль: поскорее увидеть жену. Ее сообщение, эта дерзкая ухмылка и обещание ожидания словно магнитом притягивали к дому.
Как только я выехал из центра в промышленную зону, чтобы избежать вечерних пробок, раздались выстрелы. Несколько пуль попали в корпус машины. Я резко вывернул руль, пытаясь уйти от преследования. За мной гнались два чёрных внедорожника.
Резко ударил по тормозам, надеясь, что идущая первой машина врежется в меня, но профессионализм водителя заставил её вильнуть в сторону. Второй же внедорожник, обходя меня по встречке, нагло перекрыл дорогу.
— Твою мать! — выругался я, чувствуя, как внутри нарастает адреналин.
Достал пистолет, нажал на кнопку стеклоподъёмника и в тот момент, когда преследующая машина поравнялась с моей, выстрелил несколько раз в её сторону. Запах пороха заполнил салон автомобиля, резко ударив в нос.
Рулить машиной и одновременно стрелять — не самая лучшая идея, но удача была на моей стороне: одна из пуль попала в водителя. Он ничком упал на руль, отчего машину мотыльнуло, и она врезалась в столб.
Сердце колотилось, как пойманная в клетку птица. Адреналин и злость разливались по венам, пробуждая желание крушить. Но было и что-то еще… Желание жить.
Сейчас я находился в роли жертвы, а преследователи — охотники.
Зверь внутри встрепенулся.
Второй внедорожник, видя, что произошло с первым, замедлил ход, держась на расстоянии. Я понимал, что это лишь передышка. Они оценивают ситуацию, перегруппировываются.
Промышленная зона ночью – это лабиринт из складов, пустых парковок и узких проездов. Я пользовался каждой возможностью, чтобы маневрировать между ними, выжимая максимум. Но даже ей приходит конец, мы выехали за город.
Внезапный удар в задний бампер заставил машину подпрыгнуть. Руль вырвался из рук, контроль был потерян. Видимо, моим преследователям надоела игра в кошки-мышки. Они решили действовать наверняка.
Я высунул руку с пистолетом в открытое окно, даже не стараясь прицеливаться, просто выпустил остатки обоймы приблизительно в преследователей. Хм, сейчас даже удача не помогла — ни одна пуля не достигла цели.
Еще один удар, и еще. Это уже не погоня, а безжалостная охота.
Визг металла, скрежет стекла, боль пронзила все тело, когда внедорожник протаранил меня в бок, отправляя машину в неуправляемый занос. Колеса зацепились за неровности асфальта, и машина полетела в кювет. Переворот. Еще один. Земля, небо, земля, небо… Мир перевернулся с ног на голову, словно сумасшедший калейдоскоп.
Удар. Темнота.
В полумраке обрывками мелькали образы: София, ее зеленое платье, ухмылка, ожидание… Её голос отдавался эхом в голове: "Сегодня случится что-то плохое…". Как она узнала?
Я сделал вдох. Грудь сдавило. Сознание угасало.
Звуки нескольких выстрелов вырвало меня из лап обморока. Сквозь пелену боли и шума пробивались далекие голоса.
Русская речь.
— Витторио! Жив?
Большая, грубая рука коснулась моего плеча и тут же потянула, разрывая остатки сознания. Каждая клетка тела отвечала протестом, взрывом боли, от которого мир снова поплыл. Я отчаянно пытался сдержать стон, но он вырвался наружу хриплым, животным звуком.
— Жив, босс, — проскрежетал знакомый голос где-то над головой. Жесткий, как сталь.
— Скорее, Виталий, бери его! – рыкнул в ответ Орлов. В его голосе сквозили стальные нотки власти и… тревоги?
Превозмогая боль, я сделал отчаянное усилие и распахнул глаза. В ярком свете фар мелькнуло суровое лицо Геннадия. Его мощные руки крепко держали мои. Виталий, молчаливый и непроницаемый, уже перехватил мои ноги. Они двигались быстро и слаженно.
— София… — простонал я, вновь устремив взгляд на Пахана.
Серые глаза, холодные и острые, как осколки льда, пронзили меня насквозь. Такие же, как у моей жены, но сейчас в них плескалась буря невысказанных эмоций: гнев, страх, решимость.
— Все хорошо. Потерпи, сынок.
И вдруг все вокруг потемнело.
Не хорошо.
Её рядом нет.