— Не думай о плохом, signora, — голос Чезаре был спокойным, но настойчивым.
— Не могу, — со злостью ответила я. — Дрянные мысли лезут в голову сами собой. Сначала я переживала только за отца, потом к нему присоединился Олег, сейчас еще и Витторио. Глупо было с моей стороны ожидать, что у меня выработается эмоциональный иммунитет к этому.
Чезаре маневрировал между машинами, стараясь ехать максимально быстро и максимально аккуратно.
— Это нормально, что ты переживаешь. Это нормально, что ты переживаешь, — сказал мужчина, его голос стал мягче, но не утратил своей уверенности. — Любовь и страх за близких — это одно целое. Они идут рука об руку. Ты не можешь чувствовать одно, не испытывая другого. Это естественная реакция, София. Это то, что делает нас людьми.
Он отвел взгляд от дороги на мгновение, посмотрев на меня.
— Когда я потерял своего отца, я думал, что боль никогда не утихнет. Казалось, что часть меня умерла вместе с ним. Но со временем, боль притупилась, оставив лишь тихую печаль. Тем не менее, я никогда не перестал бояться потерять тех, кто мне дорог. Потому что каждый новый человек, которого ты пускаешь в свое сердце, становится еще одной целью для страха. Но это тоже часть жизни. Если бы мы не боялись, мы бы не ценили тех, кто рядом.
— Ты прав. Спасибо, Чезаре, — тихо произнесла я.
Дальше мы поехали молча. Время от времени взгляд падал на телефон. Ни одного сообщения. Ни звонка. Неизвестность была невыносимой.
— Сколько до места? — спросила я, не выдержав.
— Десять минут. Если не будет пробок.
Десять минут. Казалось, вечность. Я вновь попыталась отвлечься, глядя на огни города, но мысли упорно возвращались к Витторио.
Спустя бесконечность территория Розетти наконец показалась на горизонте. Высокие стены, колючая проволока, вооруженная охрана на вышках. Мы подъехали к воротам, и они тут же открылись. Но на нашем пути лежали металлические шипы, и стояла пара солдат Сакра-Короны. Жестом они показали опустить окна.
Чезаре со злостью выдохнул и тихо выругался на итальянском, но нажал на кнопку.
Как только ближайший ко мне итальянец увидел, кто в машине, он тут же изменился в лице:
— Прошу прощения, госпожа Розетти, но у нас распоряжение босса проверять все въезжающие машины.
— Понимаю, — прошипела я. — Надеюсь, вы убедились, что это действительно я?
— Конечно, — он бросился убирать шипы, переграждающие наш путь.
Чезаре надавил на педаль газа, и мы поехали по аллее, ведущей от ворот к дому. На стоянке у гаража стоял внедорожник отца и еще пара неизвестных мне машин.
Как только Чезаре остановился, я вышла из машины и открыла дверь для Бруно. Он выскочил и стал принюхиваться. Место для него было новое, но знакомые запахи — отца и Витторио — он учуял.
— Пойду в домик охраны, — предложил итальянец.
— Хорошо, — я кивнула.
Входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Инес.
Она была одета в красное вечернее платье, волны волос спадали на плечи, на лице — боевой раскрас в виде макияжа. Видимо, планы на вечер были другие. В руке у нее был бокал, и временами ее немного шатало.
— Ух, кто это пожаловал, — протянула она, прищурив глаза. — Неужели ты решила нас проведать? Ах да, примчалась к муженьку, да еще и со своей шавкой.
Бруно низко зарычал. В ее тоне звучала неприкрытая издевка, а взгляд, остановившийся на мне, был полон вызова, поэтому я не стала одергивать пса. Напротив, почувствовала, как внутри меня нарастает собственное раздражение, но старалась держать себя в руках. Она явно не в себе, поэтому это пустая трата энергии — спорить с ней.
— Входите, конечно, — она резко распахнула дверь, и мы с Бруно вошли.
Пес принюхивался, озираясь по сторонам.
— Сидеть, — скомандовала я. Он присел у двери, не спуская глаз с Инес.
— Да уж, вот это собака. Обалдеть. Сидит в моём доме. Хотя он не совсем мой. А вообще-то, совсем не мой. Так бывает…
Она икнула и захихикала этому.
— Так бывает… — повторила женщина, покачиваясь и делая глоток из бокала. — Ты думаешь, что всё у тебя в руках, но потом… потом всё исчезает. Как дым. Потому что этого и не было никогда. Иллюзия…
— Давайте я отведу вас в спальню, — мирно предложила я. — Вам стоит отдохнуть.