На ее лице появилась горькая ухмылка.
— Нет. Ты приехала к Витторио. По первому зову примчалась. Переживаешь за него, да? — ее пошатнуло в мою сторону, отчего содержимое бокала чуть не пролилось мне на ботинки. Бруно предупреждающе зарычал, но я покачала головой.
— А разве это плохо?
Женщина прищурила глаза.
— Это твоя обязанность, соглашусь. Но какой в этом смысл? — Инес снова сделала большой глоток из бокала. — Ты так нервничаешь ради чего? Он все равно не оценит.
Это было сказано с горечью. Яд из голоса пропал, остался лишь пьяный приступ откровенности. Однако сквозь пелену алкоголя проглядывала глубокая обида, которую она, видимо, пыталась замаскировать стервозностью и надменностью.
— Мадам Розетти, — тихо сказала я, подойдя чуть ближе, стараясь не спугнуть ее. — Все намного сложнее.
Ее глаза, подведенные темными тенями, внимательно изучали мое лицо, словно пытаясь разгадать тайну. Она снова икнула, но на этот раз в ее звуке не было веселья, только глухая тоска.
— Ты такая… наивная, — прошептала она, опуская бокал. — Думаешь, что твои слова что-то изменят? Думаешь, что твоя забота что-то исправит? Я тоже так думала. А потом…
Она тряхнула головой. Расфокусированный взгляд устремился куда-то в даль.
— Мы не владеем своей судьбой, С-с-софия. Нас с тобой отдали в руки этим бесжалостным, бессердечным мужчинам ради выгоды всего лишь. Все твои старания пойдут на смарку, ведь они на самом деле бессмысленны.
Она двинулась к лестнице, но, зацепившись за подол платья, чуть не упала. Я подскочила к ней и помогла удержать равновесие, взяв под локоть.
Инес повернула ко мне голову и тихо пробормотала:
— В их сердцах нет места для нас. Они уже давно заняты. Даже смерть этих женщин не уступила любовь мужчин Розетти. Сранная Мария умерла уже почти девять лет назад, а дух ее все еще не позволяет мне занять место жены капо. А ведь сейчас я его жена! Я… Ведь я хотела…
Она резко замолчала. Наконец осознав, что сказала лишнего. Инес выпрямилась, и ее лицо приобрело обычное стервозное выражение.
— Это ждет и тебя, детка. Черное сердце Витторио принадлежит Лучане. До сих пор. И если ты думаешь об обратном, то мне жаль тебя. Мой тебе совет — не трать свои нервы на это.
— Вы ничего не знаете, — ровно сказала я, но холодок пробежал по моей спине, хотя в доме было тепло. Все, что говорила Инес, казалось, просачивалось сквозь меня, оставляя ледяной след. — Это я ничего не знаю на самом деле.
Значит, ее зовут Лучана.
Я догадывалась, что у Витторио кто-то был. Что проблемы с доверием ко мне были определены не только принадлежностью к группировке и криминальным образом жизни. Все оказалось намного драматичнее.
Отголосок ревности просочился в мое сердце. Мне захотелось узнать больше, но я не стану обсуждать это с Инес Розетти, тем более когда она в таком состоянии. Да в любом состоянии не стану.
— Давайте я провожу вас.
— Инес, поднимись к себе, — прозвучал за спиной стальной голос. Я обернулась и увидела Мэрино. Его обычно веселые глаза сейчас были необычно серьезны.
— Не смей мне указывать, — прошипела в ответ женщина.
— Это не указ, а всего лишь совет. Иди, пока ты еще не натворила дел, — спокойно, но твердо сказал он.
В ответ Инес скривилась и отмахнулась. Я почувствовала, как она снова пошатнулась, но на этот раз не стала ловить ее. Просто наблюдала, как женщина, опираясь на перила, медленно движется вверх по лестнице, а ее красное платье растворяется в полумраке.
Проследив, как она исчезла на втором этаже, я обернулась к брату Витторио.
— Где он? — мой голос был спокоен и твёрд, хотя в глубине души все трепетало, но я не хотела показывать, как сильно меня задели слова Инес.
— В своей комнате, Алессандро проводит перевязку. Твой отец в кабинете, — его взгляд прошелся по лестнице, где только что прошла мачеха. — Что она наплела тебе?
— Да так. Она… — я запнулась, подбирая нужные слова. — Выглядит уставшей, но очень откровенной.
Мужчина не ответил, лишь сжал губы, отчего его лицо приняло более острые черты.
— Она всегда такая, когда напивается, — наконец произнес он, его голос был ровным, но в нем сквозила усталость. — Не обращай внимания на ее слова, чтобы она ни говорила.
— Вы не думали, что у нее есть причина, по которой она так пьет? — внезапно спросила я. Не знаю, чего именно я добивалась: правды? Подтверждения слов Инес? А чёрт его знает.
— Есть, — согласился Мэрино. — Свадьба с отцом не принесла ей ничего, кроме статуса. Она стала жертвой обстоятельств. Иногда брак работает во вред, а не во благо.
Его слова прозвучали как приговор, холодный и окончательный.