— Лучана, — выдавил я, и от произнесения этого имени меня передернуло.
Брат кивнул. Он знал. Всё знал и о Лучане, и о моём отношении к ней, и о том, что осталось после. Знал о той ошибке, которая стоила слишком много.
— Я мог догадаться, — сказал Мэрино, и в его голосе не было ни осуждения, ни упрёка. Только тихая, глубокая печаль. — Рано или поздно это бы всплыло наружу, как и всякое дерьмо, которое мы пытаемся скрыть.
— Порой мне кажется, что вся моя жизнь – это сплошное дерьмо. Чёрная дыра, в которой пропадает всё, что когда-либо попадёт, — я взглянул на брата. Мой голос был спокойным, хотя в груди буря разрушала всё на своём пути. — Я говорил отцу, что свадьба с Софией – это не выход, нужно было искать другой вариант союза. В итоге, я принесу ей лишь страдания. Мы не обещали друг другу счастья, но она всё равно ожидает от меня большего, думает, что я могу быть лучше. Я не тот, кто ей нужен.
- Брось, Витторио, - твердо сказал Мэрино. - У меня складывается мнение, что ты сдался. Это так?
- У меня не получается забыть Лучану.
Я закрыл глаза, пытаясь разогнать предательские воспоминания. Её лицо, её смех, её глаза… Они преследовали меня, как призраки. Но за ними, неуклонно, шаг за шагом, следовал другой образ. Бледная кожа, стеклянные глаза, смотрящие в потолок, безвольно висящая рука… Так она выглядела, когда я видел её в последний раз. И именно моя одержимость и гнев привели её к этому. Я прекрасно это знал.
Зверь не мог поступить иначе.
- Ты не должен забывать, Витторио. — тихо произнес Мэрино. — Ты должен принять. Принять своё прошлое, и идти дальше. Я уверен, что если ты все расскажешь Софии, то она поймёт. Твоя жена не глупая девчонка.
- Ты слишком идеализируешь её.
Я отвернулся, устремив взгляд в окно. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые тона. Красиво. Но эта красота не приносила утешения.
Я знал, что брат прав. Он говорил верно. София вовсе не глупая. Она весёлая, саркастичная, а в нужные моменты – мудрая. Проявляющая стойкое спокойствие и холодность, не позволяя посторонним рассмотреть истинные эмоции, скрывающиеся внутри. Она способна укротить зверя, усмирить бурю.
- Как она узнала о Лучане? - этот простой вопрос не давал покоя, словно маленький клоп, которого стряхивали, но он настойчиво прыгал обратно. - Ты?
-Конечно,нет, - возмутился он. - У кого из твоих знакомых язык без костей, когда грамм вина попадает в рот?
Я со злостью ударил кулаком о кровать.
- Инес.
О моих отношениях с Лучаной знали в Сакра-Короне. Но всего несколько человек знали о событиях того дня. Мачеха, не входила в этот кгуг, поэтому могла наговорить черт знает что.
Мэрино пожал плечами.
- Я не слышал все, что она сказала Софии. Возможно лишь жаловалась на свою жизнь, как всегда бывает. Но имя Лучаны в их разговоре прозвучало точно. Возможно София просто ревнует, как и все девушки. Это обычное дело. Она тоже может проявлять собственность в отношении тебя, ведь ты её муж.
- А я и не говорю, что она не имеет прав, - прорычал я. Меня начинал раздражать этот разговор. Мне хотелось пойти к жене, а не выслушивать правду от Мэрино. - Просто не хочу, чтобы она знала того, что может навредить ей.
Брат вздохнул, и его плечи слегка опустились:
- Как бы мне не хотелось, чтобы ты ограждал Софию от своего прошлого в надежде защитить ее, но, думаю, лучше рассказать ей правду. Потому что не только призрак Лучаны может беспокоить тебя.
Его голос изменился, став резким, полным неприкрытой угрозы.
- Тебя преследовали не случайные бандиты, Витторио. С виду – обычные наёмники, но их стиль, их слаженность – это почерк кое-кого, кто умеет работать чисто и без шума. Удалось раздобыть запись с одной из камер наблюдения, установленной на перекрёстке, где они пытались тебя загнать в угол.
Брат достал фотографии.
- Посмотри на эту машину, - он ткнул пальцем в лист. - Помятый чёрный седан.
- За мной гнались на внедорожниках, седана не было, - я внимательно разглядывал машину. Моя память услужливо подсовывала образы громоздких автомобилей, пытавшихся заблокировать мне путь.
- Да, машина неприметная, но посмотри следующее фото, - он подал другую фотографию. - Обрати внимание на водителя.
Я взял лист, внимательно вглядываясь в тусклое изображение. Водитель был в кепке, но что-то в его осанке, в том, как он держал руль, показалось мне знакомым. Знакомым до тошноты. Это был тот же мужчина, что следил за мной и Олегом у здания Братвы, перед нашим рейдом в доки. Этот взгляд, мелькнувший из-под козырька кепки, теперь безошибочно узнавался.
- Не может быть, Мэрино, – прошипел я, и вся боль в плече, вся тревога за Софию на мгновение отошла на второй план, уступая место первобытной ярости.
Брат кивнул.
- Да, я тоже не поверил в первый раз, но что если это правда?
Зверь внутри меня яростно бился о прутья клетки, сдерживающей его.
- Я уверен, что убил его тогда.
Эта мысль, как яд, растекалась по венам, заставляя кровь стучать в висках.
Мысли крутились в голове, заглушая пульсирующую боль, которая, казалось, отступала, уступая место чему-то более древнему, более инстинктивному. Убил? Я помню бой. Помню, как вонзил нож в грудь, помню его удивлённое лицо, его последние вздохи… Но если он жив?
- Как бы то ни было, будь осторожен. Сейчас, когда у тебя есть слабости..., - Мэрино осёкся, затем продолжил. - Отцу я эти фотографии не показывал, они с Орловым все внимание сосредоточили на Гаррете. Я им предложил план, о котором мы с тобой разговаривали. Поэтому вот.
Он протянул папку. Я раскрыл ее и пробежал глазами по информации на странице. Цифры, сделки, переводы. Все это я уже видел, но теперь было кое-что другое. Офшорные счета О'Ши были пусты, а наши пополнились на несколько весьма внушительных сумм.
Это была идея брата, которую он блестяще выполнил. Хитроумно. Он не стал рисковать, вступая в открытое противостояние. Вместо этого – финансовое устранение. Анонимное списание, которое не так просто отследить.
Гаррет умен, но Мэрино оказался хитрее.
Я поднял глаза, встречаясь с его взглядом. Уголок губ брата дрогнул в знакомой ухмылке.
- Тебя это всегда удивляет, да? – спросил он, и в его голосе звучала легкая ирония, но и гордость. - Я не могу так хладнокровно расправляться с врагами, как ты, Витторио. Ножи, кулаки, сталь… это не моя стихия. У меня другие таланты.
Я, превозмогая ноющую боль в плече, приподнялся и зажал его плечо своей рукой.
- Я всегда верю в твои таланты.