- Ты… ты неправильно понял, — заикаясь, пытался оправдаться Фред. — Мы просто…
Я усмехнулся.
- Ты взял наши деньги. Ты использовал наши связи. Ты вел дела на нашей территории. И ты думаешь, что можешь просто уйти, как будто ничего не произошло? Нет. У нас есть договор. И этот договор предусматривает ответственность.
Похлопал его по плечу, стараясь, чтобы это выглядело как дружеское примирение, но мои слова были полны угрозы.
- Так что, Фред, давай будем реалистами. Ты вернешь нам все, что должен. И помимо денег, ты должен будешь нам кое-чем еще. А пока… пока ты будешь делать то, что тебе скажут. Иначе…
Я сделал паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе.
- Иначе твой клуб превратится в твой самый страшный кошмар. Понял?
- Я понял, Витторио, - протянул Фред. - Но помимо вас, есть еще и другие...
Я не дал ему договорить, всадил кулак ему в лицо. Он отлетел к стенке и из носа тут же потекла кровь. Хассен взревел и сделал попытку сбежать.
Я схватил его за плечо и развернул.
– Я еще не закончил.
Пару раз ударил его кулаком в живот, словно в боксерскую грушу. Фред упал на землю.
– Я верну все, все верну, – твердил он как мантру.
Схватив его руку, я вытянул ее и с силой ударил по локтевому суставу ногой, выбивая его. Крик боли разнёсся по проулку, заглушая шум улицы и клуба.
Тяжело дыша я отпустил его, развернулся и направился прочь, бросив напоследок.
– В следующий раз я просто перережу тебе глотку, Фред. Имейте в виду, у тебя три дня.
Звук его отчаянного скулежа растворялся в шуме ночного города. Добравшись до своего внедорожника, я увидел, что Лина ждала меня, прижавшись к темному металлу, словно искала хоть какое-то утешение в его холодном блеске. Она отчаянно нуждается в работе, раз всё ещё здесь невзирая на страх передо мной.
– Садись, – бросил я, открывая пассажирскую дверь.
Она замерла.
– Я… я не думаю, что…
– Я сказал – садись, – мой голос был глух, но в нем не было прежней ярости. Скорее, усталость.
Лина молча забралась внутрь, села на сиденье, будто боялась запачкать его своим жалким существованием. Я сел, завел машину и тронулся.
Какого черта я вообще это делаю? Какое мне дело до этой девчонки?
Черт его знает.
Но я скажу вам кто в этом виноват.
София.
Стоит мне только подумать о ней, как все встает на свои места. Она видит во мне не того, кого я привык показывать миру. Она видит… хорошего человека. И эта ее вера, такая наивная, такая чистая… она подтачивает мою собственную уверенность в себе. Уверенность в том, что я могу выбирать не только боль и силу, но так же слабость и доброту. Она верит, что я способен на что-то большее. И я… я сам начинаю в это верить.
Помочь этой девочке – это не просто акт милосердия. Это… это тест. Тест для меня самого. Смогу ли я протянуть руку помощи, не требуя ничего взамен? Смогу ли я доказать самому себе, что София права? Что я не просто чудовище, а человек, заслуживающий любви.
– Неужели тебе настолько нужны деньги, что ты повелась на сомнительные схемы Хассена? – спросил я, когда мы ехали по пустынным улицам.
– Да, – она говорила тихо, сжавшись в кресле. Ее плечи слегка дрожали. – Я хочу начать сначала. Мне надо начать все сначала.
– Что заставило тебя приехать сюда? – спросил я, стараясь говорить спокойнее.
Девчонка подняла на меня глаза, огромные в окружении веера ресниц.
– С чего вы взяли, что я не местная? – переспросила она.
Я усмехнулся, но усмешка получилась кривой, как шрам.
– Ты выглядела потерянной, как щенок, которого выгнали из дома.
Она молчала, но я видел, как напряглись ее плечи. Чувствовалось, что она собрана, как пружина, готовая в любой момент или сломаться, или выстрелить.
– Родители… они умерли. Те, кто должны были заботиться обо мне..., - она запнулась. - Они только воспользовались моментом, чтобы забрать наследство. В итоге, после совершеннолетия я оказалась на улице. Я пыталась найти работу, но… везде одно и то же. Требуют опыта, или просят, чтобы я… кое-что еще делала «за прибавку». Я не хочу так, но...
Она замолчала, уткнувшись в ладони. Я чувствовал, как она старается сдержать рыдания.
Вот оно. Обычная история. Обман, предательство, и девушка на улице. А такие, как Фред, только этого и ждут.
– Работа с Хассеном – это не работа, Лина. Это билет в один конец. Ты понимаешь, с кем имеешь дело? Он не подарит тебе второй шанс. Он тебя сломает.
Она снова уставилась куда-то вперед, в темноту.
– Я знаю, кто он. Но других вариантов у меня нет, он хотя бы пообещал хорошую работу.