— Этого собачьего выродка я порешу сам, ладно? Он разорвал глотку Сэнди.
— Да плевать на пса. Вы вдвоём следите, чтобы не было хвоста, остальные со мной.
У них были все преимущества, поэтому они не торопились, понимая, что добыча уже в ловушке.
Рассчитали всё: знали, что при нападении на центр они отвлекут тех, кто мог быстро прийти на помощь, поэтому, загнав нас вглубь леса, просто захлопнули капкан. Это не было случайным нападением. За нами охотились.
— Эй, красавица! — крикнул хриплый, и его голос эхом отразился от бетонных стен, создавая ощущение, что он повсюду. — Мы знаем, что ты там. И мы знаем, что твой телохранитель уже остывает. Выходи с поднятыми руками, и, может быть, мы не сделаем тебе слишком больно.
Ага, хрен вам!
Дверь содрогнулась от мощного удара, который заставил меня дёрнуться. Потом ещё один. Я схватила Чезаре под руки и поволокла его к стене с лазом. Он был тяжёлым, невероятно тяжёлым. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием.
— Давай же... давай... — шептала я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как мышцы на руках горят огнём.
Уложив мужчину на бок в тёмной щели между ящиками и стеной, я накрыла его сверху брезентом так, чтобы снаружи это казалось просто кучей мусора.
Аккуратно ступая, чтобы не создавать шума, я вернулась к двери и подобрала пистолеты.
— Может, выломаем окно? — раздался чей-то голос.
— Блядь, гениально! А я думал, мы будем просто стучать в дверь, — в голосе их предводителя послышались нотки нетерпения. — И ждать, пока она сама откроется.
— Русские не сообразят искать её здесь? — осторожно спросил ещё один.
— Пока они сообразят, где она, будет уже поздно. Слышишь, красоточка? Твоё время на исходе.
Послышался смех, а затем кто-то начал отрывать доски с окна у ворот. Без нужного инструмента это давалось им нелегко, и для меня это означало шанс на то, что Бруно успеет привести помощь.
Надежда тлела.
Я присела на корточки. Коробки надёжно скрывали меня, но в щель между ними мне была видна дверь и окно, которое пытались вскрыть. Проверила наличие патронов в обоймах. Не густо, всего шестнадцать.
Время как будто застыло на месте, но тем не менее летело с неимоверной скоростью.
Раздался треск. Кто-то, отчаянно пыхтя, выламывал нижнюю доску. Теперь я видела двух стоящих у окна.
Я прицелилась. Сердце бешено колотилось, но руки, на удивление, оставались твёрдыми. Я сделала несколько выстрелов. Раздались крики и ругань. Один из нападавших, схватившись за плечо, отскочил. Второй, уклоняясь от пуль, успел присесть.
— Вот стерва, — прорычал кто-то.
Они ответили огнём. Пули застучали по стенам, рикошетом отскакивая от бетона. Я прижималась к земле.
— Ломай второе окно, — услышала я, когда выстрелы затихли.
Поднявшись, я делала выстрел по открытому окну и по доскам, которые отдирали, когда там появлялось хоть какое-нибудь движение.
— Твою мать!
Есть ещё одно попадание.
Вряд ли я кого-то убила, но ранила — точно.
Я ухмыльнулась.
— Хватит ныть, Дженникс, это всего лишь царапина.
— Да нихрена! — взревел в ответ этот Дженникс. — Если она нужна тебе, сам и иди, Андреа.
— Оставайтесь здесь, ссыкуны, — распорядился хриплый.
Я выглянула из-за коробок.
Их терпение заканчивалось, как и мои патроны. Пара выстрелов, и вот настало то самое мгновение, отчего у меня похолодела спина.
Тишина была зловещей. Абсолютная, настороженная, как перед прыжком хищника.
— Ну что, красотка, закончились патроны? — хриплый голос был полон самодовольства. — Мы знаем, но ты нужна нам живой, поэтому стрелять, так уж и быть, не будем. Всё по-честному. Не глупи. Сопротивление бесполезно.
Каков джентльмен, блин.
Я не ответила.
Под хруст оставшихся досок, которые эти козлы отдирали, я положила ладонь на живот и на мгновение закрыла глаза. Это всё было ужасно несправедливо. Как только я решила, что у меня всё хорошо в жизни, она так резко начала обрываться.
Но даже если так, я сдаваться не буду. У меня ещё оставался один козырь в рукаве — любимый нож в набедренной кобуре.
В помещение запрыгнул молодой парень. Светлые волосы делали его похожим на ангела, лишь шрам от ожога на правой стороне лица омрачал впечатление. Он с опаской огляделся по сторонам и, подскочив к двери, отодвинул засов.
Дверь распахнулась, и на пороге появился худощавый темноволосый мужчина. Судя по тому, как он уверенно держался и как за его спиной маячила массивная фигура, это был Хриплый — вожак стаи. Он был одет в дорогой, но помятый пиджак. Главарь шагнул внутрь, а следом за ним в проёме показался здоровяк. Его огромная лысая голова блестела в тусклом свете склада, а на бычьей шее виднелась татуировка в виде змеи. Он дышал тяжело и шумно, как загнанный зверь, и всё ещё придерживал окровавленное плечо толстыми пальцами-сардельками.