— Выходи, милая. И шавку свою придержи, — протянул Хриплый. Он казался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где его видела.
Они оглядывались по сторонам, очевидно опасаясь, что Бруно выскочит на них в любую секунду. В этот момент я пожалела, что отправила его за помощью. Возможно, он был нужнее мне здесь. Без него я чувствовала себя беззащитной, словно с меня сорвали последний доспех.
Я поднялась из-за коробок, встречаясь с ними взглядом.
— Молодец, красавица, — лицо их главаря расплылось в улыбке.
Он махнул молодому головой, тот двинулся в мою сторону, и, как только подошёл достаточно близко, я сделала выпад. Мой клинок вошёл ему в предплечье с неприятным, влажным звуком — он вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. Парень отшатнулся, но тут же попытался перехватить мою руку. Я не дала ему шанса: развернувшись на пятках, уходя от его захвата, ударила его в бедро обратной стороной лезвия. Он рухнул на груду старых коробок, которые с хрустом и треском приняли его вес. Он зажал рану ладонью, и между пальцами тут же проступила тёмная кровь.
— Сучка! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Ангельское лицо исказила маска злобы.
Развернувшись на месте, я встретила оставшихся двоих — Хриплого главаря и лысого здоровяка, который тоже достал нож. Они надвигались с двух сторон, беря меня в клещи.
— Ты принесла нам так много неудобств, София, — Хриплый прищурился. — Отложи нож, иначе ненароком порежешься.
Не сводя с него глаз, я прокрутила нож в руке.
— Не переживай.
Они двинулись вперед. Мне пришлось крутиться волчком. Оружие в руках стало продолжением меня: я блокировала удары, отводила чужие руки, чувствуя, как металл звякает о металл или глухо утыкается в плотную ткань куртки.
Я чувствовала, как адреналин бурлит в крови, давая силы и притупляя боль в натруженных мышцах. Но их было двое, а я одна. И силы были не бесконечны.
Блокируя удар здоровяка предплечьем, я зашипела от боли — его кулак был как кувалда. В ответ я полоснула его по кисти, заставив выронить оружие.
В этот момент молодой, которого я считала выведенным из строя, схватил меня сзади за куртку. Я потеряла равновесие и полетела вперёд — прямо в кровавые лапы здоровяка, который тут же выбил нож из моей руки. Воспользовавшись преимуществом, он сгрёб меня в охапку, прижав мои руки к бокам так крепко, что я едва могла дышать.
Я брыкалась, извивалась всем телом, пытаясь ударить затылком в лицо, но этот козёл лишь крепче стиснул меня в стальном захвате, второй рукой перехватив мои запястья за спиной.
— А ты увёртливая девочка, София, — отдышавшись, сказал Хриплый. — Муж научил тебя всем этим трюкам?
— Не твоё дело, — бросила я, не прекращая попыток вывернуться.
— О, ещё как моё. Как ты думаешь, он уже в пути сюда? Мы знаем, что ты ему дорога, поэтому он будет спешить, чтобы спасти тебя.
Они хотят надавить на Витторио через меня. В груди всё сжалось от страха, но я постаралась придать лицу невозмутимое выражение.
— Если ты надеешься, что Розетти будет скучать по мне, то ошибаешься. Наша свадьба — лишь союз, нас ничего не связывает. Единственный гнев, который обрушится на ваши головы — это гнев моего отца и Братвы. И тогда, поверь, вы позавидуете мёртвым.
Улыбка Хриплого стала шире; сейчас он походил на сумасшедшего.
— Прекрасный актерский талант, жаль, пропадает даром, — его глаза горели безумным блеском.
Медленно, почти лениво, он подошёл ближе. Его движения были словно хищная грация кота, играющего с загнанной в угол мышью. Он наклонился, и я почувствовала запах дешёвого табака и чего-то металлического, похожего на кровь. Его пальцы, холодные и твёрдые, как камень, сомкнулись на моём подбородке, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза.
По спине пробежали мурашки.
— Ты такая же красивая, как и опасная, — сказал он, и его горячее дыхание обожгло мне щёку. — Жаль, что всё закончится здесь, принцесса. Но я хотя бы получу удовольствие от процесса.
Я рванулась, пытаясь сбросить руки Хриплого и вырваться из объятий здоровяка. Первый лишь улыбнулся и отступил, зато второй держал, не давая даже вздохнуть.
— Что тебе надо? — спросила я.
— Вернуть долг твоему мужу, — простодушно ответил он. — У меня с ним давние счёты, и наконец-то появилась возможность поквитаться.