Глава 39 Витторио
— Твою мать, не берёт трубку! — Олег с силой ударил по приборной панели.
Я давил на педаль газа так, будто хотел продавить время. Нога онемела от напряжения. Мы летели сквозь город, наплевав на правила и камеры. Мир за окном превратился в размытую акварель — всё слилось в сплошную полосу.
В обычное время дорога от дома Пахана к кинологическому центру занимает около получаса. Сейчас я не мог позволить этого. Каждая минута была на счету. Каждая секунда казалась вечностью, которую нельзя терять.
— Ты уверен, что она там? — я притормозил, входя в поворот; сзади мелькала машина Геннадия.
— Да.
Я выругался сквозь зубы, выкручивая руль. Костяшки на пальцах побелели от того, как сильно я сжал его.
В груди всё кипело. Ярость смешивалась с беспокойством за жену, и эта ядерная смесь выжигала всё внутри, оставляя лишь звенящую пустоту и холодный расчёт.
Впереди показался знакомый поворот. Оставалось совсем немного.
Мы с визгом остановились. Я выпрыгнул из машины, одновременно доставая пистолет. Машина Геннадия замерла за нами, и он с Виталием тоже выскочили наружу, с оружием наготове.
Перед зданием курил Тимур, но при виде Пахана тут же выкинул сигарету. На звук из дверей вышел Турчинов-старший. Его лицо было мрачнее тучи.
— Где она? — спросил я, подбежав. Сердце пропустило удар.
Они смотрели на меня как на сумасшедшего.
— Мы не видели Софию, — ответил Тимур. Его взгляд метался от моего лица к пистолету в руке.
— Какого хрена вы тут вообще делаете, если её не видели?! — я схватил его за грудки одной рукой, готовый встряхнуть так, чтобы зубы застучали. Но тяжёлая рука Пахана опустилась мне на плечо и сжала до боли.
— Погоди, Витторио. Дай им сказать, — его голос был спокоен, но в глазах плескалась та же ярость. — Что произошло?
Руслан, прижимая окровавленную тряпку к предплечью, шагнул вперёд. Он был бледен, но держался прямо.
— Минут двадцать назад. Десять человек. Приехали на двух фургонах, — он говорил быстро и чётко, докладывая своему боссу. — Сразу открыли огонь. Мы заняли оборону. Перестрелка была... жестокой. Мы ликвидировали всех нападавших, но... — он поморщился от боли. — Есть потери. Двое наших ранены, и собаки... собаки тоже пострадали. Мы успели увести подростков в бункер, они в безопасности. Сейчас мы зачищаем периметр, проверяем здания.
— Её там не было? — с отчаянием выкрикнул я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Вы уверены?!
— Нет. Мы бы знали, — Руслан покачал головой. — Мы бы не оставили её.
Я выругался и с силой ударил кулаком по капоту ближайшей машины. В нескольких метрах поодаль, наполовину скрытый тенью старого ангара, стоял чёрный внедорожник Чезаре. Это точно был он.
— Вашу мать! — рявкнул я, разворачиваясь к Турчинову. Мой палец обвиняюще указал на машину. — А это ты видишь?! Его тачка здесь стоит! Прямо перед вами! Вы что, ослепли все?! Они не могли просто испариться!
Пахан медленно перевёл взгляд на автомобиль, а затем снова посмотрел на Руслана. Тот тяжело вздохнул.
— Да, машина здесь, — подтвердил он, морщась. — Мы её заметили сразу. Но ни твоей жены, ни самого Чезаре рядом с ней не было. Двери заперты. Внутри пусто.
Я с раздражением отвернулся, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. «Думай! Думай!» — билось в голове. Я снова посмотрел на внедорожник. Если машина здесь и их никто не видел, значит, было только одно место, куда они могли пойти. Я рванул в нужном направлении, не обращая внимания на остальных. Плевать. К чёрту. Я должен найти её.
Вбежав в лес, я огляделся, гадая, в какую сторону София могла пойти. Деревья будто насмехались надо мной, их тёмные силуэты скрывали любые следы. Паника, острая и ледяная, скрутила внутренности. В этой зелени листьев я был совершенно один.
Я сделал несколько шагов в случайном направлении, ломая сухие ветки. Куда? Куда, чёрт возьми?! Я готов был биться головой о шершавые стволы дубов от бессилия. Вдруг слева, в непроглядной чаще, что-то хрустнуло. Я замер, вскинув пистолет. Уже решил, что мне показалось, как хруст повторился, но уже дальше и правее.
Я развернулся в нужном направлении и прицелился. Когда я уже был готов нажать на спусковой крючок, из-за кустов показалась знакомая морда.
— Бруно, — воскликнул я.
Пес выскочил ко мне. Он был взволнован, шерсть на загривке немного топорщилась, но он не рычал. Вместо этого он прижал уши, виновато скуля. Бруно обежал меня кругом, потом снова заскулил, глядя в глубь леса, в сторону, откуда он только что пришел.