Глава 40 Витторио
Я метался по коридору, как тигр. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом от выложенных плиткой стен, издевательски отсчитывая секунды моего бессилия. Воздух был спёртым, пропитанным едким запахом хлорки и медикаментов — запахом слабости. Я ненавидел этот запах.
— Витторио, сядь, — голос Пахана был тихим, но в нём звенела сталь. Он единственный, кто выглядел так, будто контролирует ситуацию.
— Не могу я сидеть, когда она там! — рявкнул я, даже не обернувшись.
Геннадий лишь устало провёл ладонью по лицу. Мы были здесь уже два часа. Два часа кромешного ада. Когда мы привезли Софию, она была слаба, но в сознании. А теперь... теперь я даже не знал, что с ней. Это незнание сводило с ума сильнее любой пытки.
В конце коридора появился Олег с кофе. Он молча протянул мне стаканчик. Я взял его, но не почувствовал ни вкуса, ни тепла. Я просто смотрел на дверь палаты.
— Он так и не присел? — проворчал Орлов-младший.
— Он переживает. Это нормально, — ответил Пахан, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
— Меня удивляет ваше спокойствие! — выплюнул я.
— Спокойствие? — Олег хмыкнул. — Спешу напомнить: даже став Розетти, София остаётся моей сестрой. И если я не меряю шагами коридор, это не значит, что я не готов разнести этот город до основания ради неё.
Я рухнул на стул. Сидеть было пыткой, но стоять и выть от бездействия было ещё хуже. Я — Витторио Розетти. Я умею только одно: убивать. Ломать кости, рвать плоть, обрывать жизни. Это мой язык. И сейчас эта тьма, которую я нёс в себе всю жизнь, накрыла её, причинила ей боль. Моё проклятие коснулось моей жены.
Время тянулось словно густой остывающий гудрон, но наконец дверь палаты открылась. Врач вышел в коридор, потирая переносицу под очками. Он направился к нам, и каждый его шаг отдавался в моей голове ударом молота по наковальне.
Мы втроём поднялись одновременно. Воздух в коридоре наэлектризовался до предела.
— Господа, — произнёс врач. Его голос был тихим, но в этой тишине прозвучал как раскат грома. — Её состояние стабилизировалось. Мы остановили кровотечение, зашили раны, сделали переливание, внутривенно ввели растворы для восполнения объёма циркулирующей крови и восстановления артериального давления.
Я почувствовал облегчение, но что-то в его лице подсказывало, что все не так хорошо, как могло быть.
— Но Софии придется полежать у нас под наблюдением еще несколько дней.
— Что-то не так? — сурово спросил Геннадий.
Медик молча посмотрел на него, затем перевел взгляд на меня.
— Господин Розетти, ваша супруга на раннем сроке беременности. Не буду вас обременять медицинскими терминами, обозначающими всю опасность положения, но из-за потери крови есть риск прерывания. Полагаю, вы захотите сохранить жизнь и здоровье матери и ребёнка. Именно поэтому ей придётся остаться в стационаре для наблюдения.