Эпилог
Три года спустя
София
Снег окутал Чикаго, словно мягким пледом. Сегодня был канун православного Рождества, и мы по традиции приехали в дом моего отца. Особняк был украшен, а в воздухе витали ароматы имбирных пряников и ели.
Я стояла в дверном проёме гостиной, прислонившись к косяку, и с улыбкой наблюдала, как Ольга старалась поправить колпачок эльфа на кудрявой макушке ребенка. Ему чуть больше двух лет, но он уже активно пользовался любовью как со стороны Орловых, так и со стороны Розетти.
— Ромочка, дай бабушке поправит, — уговаривала она извивающегося малыша. — Ты должен быть аккуратным даже в таком маленьком возрасте, милый.
Ромочка.
Я в очередной раз убедилась в правильности выбора имени ребенку. Как результат любви итальянца и русской, этот малыш стал наследником сразу двух группировок. Соответственно, и имя должно быть таким, чтобы понятно было всем: Ромео в Сакра-Короне, Роман в Братве. В этом была вся суть нашего брака — слияние двух культур, двух империй тьмы, которые теперь работали не друг против друга, а вместе.
— Дед, — он шагнул в сторону моего отца, желая уйти от рук Ольги. Пара шагов маленьких ножек, и он уже обхватывал колено своего защитника от бабушкиных правил.
Папа взял его на руки и усадил рядом с собой на диван, тут же сунув в маленькие ручки огромный пряник в форме звезды.
— Ну что, боец, готов к раздаче подарков? — басовито спросил он, и Ромео, забыв про все обиды, энергично закивал, отчего колпачок эльфа съехал набок ещё сильнее. — Что ж, посмотрим, сможем ли мы переплюнуть подарки деда Фильки.
— Гена, — с укоризной произнесла Ольга, стараясь сурово посмотреть на своего мужа, однако блеск глаз её выдал.
Они позволяли себе такие маленькие моменты. Мы к этому привыкли. Совместная работа с Сакра-Короной шла отлично, у нас не было причин соперничать, но после появления Ромео главари кланов вывели негласное соревнование на новый уровень — борьбу за звание лучшего деда. Удивительно, как такая крошка, как внук, стал центром вселенных этих мужчин.
Возможно, мы были слишком молоды для того, чтобы стать родителями, но с самого первого момента, когда я увидела две полоски, не было и секунды, чтобы я пожалела о ребёнке. И Витторио тоже.
Я почувствовала, как он подошёл, раньше, чем сильные руки обвили мою талию. Муж молча притянул меня к себе, прижав к стальной груди. Тепло разлилось по моему телу, как и всегда, когда он меня обнимал.
Мужчина крепче сжал объятия, словно пытаясь впитать в себя всё тепло этого вечера и спрятать нас от внешнего мира. Я прикрыла глаза, слушая ровный стук его сердца под ухом — этот звук всегда был для меня самой надёжной колыбельной. Но даже она порой не могла заглушить воспоминания.