В последующие дни после примерки платья, Валентина заметно тянулась к нам. Я была не против, из всех итальянок она понравилась мне больше всех.
Бруно поднял голову, лежа на своем месте у окна. Агату он знал давно, а к Валентине уже привык.
- София, ты выглядишь просто замечательно, - тихо проговорила Валентина, скромно улыбаясь и сжимая руки.
- Спасибо, - я улыбнулась в ответ.
- Гости уже начинают собираться, - сказала Агата, присаживаясь на диван, стараясь не помять свое платье. – Мама и Фернандо встречают всех. Ты бы их видела, работают в паре так, будто знакомы много лет. Общаются друг с другом с помощью силы мысли. Просто невероятно.
Валентина захихикала, присаживаясь к Агате, но при этом осторожно поглядывая на Бруно. Она до сих пор побаивалась его.
- Волнуешься? – спросила итальянка.
- И да, и нет, - честно ответила я.
Я свыклась с мыслью о замужестве, свыклась с мыслью о предстоящей жизни, полной мероприятий, обязанностей и законов, требующих своего выполнения. Но что-то в глубине моей души не давало мне такого желанного покоя.
Надежда. Надежда на то, что когда-нибудь Витторио оценит меня по достоинству и примет как равную. Возможно, даже мы сможем полюбить друг друга, но все это казалось таким невероятным, скорее невозможным.
Я хотела того, о чем всегда говорила мама, оставив в моей душе каплю романтики. Всё-таки часть меня хотела любви и нежности, и перспектива жизни без взаимных чувств тревожила меня больше чем я хотела.
- Все будет хорошо, - сказала я.
Слова предназначались скорее мне, чем присутствующим девушкам.
- Что ты решила на счет консуммации брака? – спросила Агата. – Витторио не имеет права принуждать тебя, если ты не передумала.
- Но традиция…,- неловко начала Валентина. Хоть она молода, но была уже достаточно хорошо осведомлена о традициях своей культуры.
- Традиции традициями, но и силой брать ее он не может, - со злостью сказала Агата. – Пусть он ее муж, но, черт возьми, это будет настоящим изнасилованием.
- Витторио сказал, что мы отступим от традиции кровавых простыней, - ответила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно безразлично. Этого раньше я не говорила даже Агате. – Не думаю, что он заинтересован в консуммировании нашего брака, раз они решили отойти от традиции.
Увидев Флоренс на нашей помолвке, я утвердилась в своих мыслях. Такие девушки как я не привлекают, таких мужчин как Витторио. Их идеал - это Флоренс. Сексуальные, женственные, а главное - опытные.
Валентина пожала губы, с шумом выдохнув.
Агата повернулась к ней:
- Что? Будешь защищать своего кузена?
Валентина испугано посмотрела на Агату.
- Нет, что ты. Просто я думала, что Витторио захочет отгородить тебя от разговоров.
Я переглянулась с Агатой, а затем спросила:
- Что за разговоры?
- Ходят слухи, что Витторио отказался от традиции не просто так. Говорят, что ты выходишь замуж не девственницей…- девушка смущённо замялась.
Витторио предупреждал меня, что разговоры будут, но как бы я не старалась делать вид, будто они меня не цепляют, часть этих разговоров, которая доходила до меня, ставила под сомнение мое самообладание. Я смирюсь с разговорами о моем внешнем виде, происхождении и прочих вещах, но сексуальная жизнь это настолько личное, что я не могла поверить, как люди вообще могли обсуждать такие вещи.
Все началось с фотографии, которую опубликовали после нашей помолвки. Затем, через несколько дней, во время моей прогулки с Бруно, я заметила, что за нами наблюдает папарацци.
Это было так не привычно и от этого до жути странно. Охрана быстро среагировала, но, тем не менее, пару фотографии сделать успели.
Фотографии с собакой разлетелись по всем газетам, журналам и интернету. Конечно, на них я была в своем привычном виде, который не соответствует жене капо. Обсуждение нашего брака могло конкурировать с предвыборной гонкой депутатов.
Тем ни менее, никто не посмел бы выпустить в свет статью с обсуждением моей девственности, но от этого не легче, ведь никто не сможет запретить людям болтать об этом. Всех сплетен не переслушаешь, а ими забиты многие головы не только женщин, но и мужчин.