Это было новым ощущением, но оно было таким правильным, приятным.
- Почему ты отпустила Бруно? – спросил мой муж, слегка наклонившись ко мне, сказывалась разница в росте.
Я уставилась на него, не ожидая, что именно в этот момент он спросит меня о моей собаке.
Это прозвучит смешно, но я доверяла своей собаке. То, что Бруно позволил Витторио погладить себя, говорило мне о том, что я могу доверять своему мужу. Бруно словно лакмусовая бумажка. Олег прав, он не подпускает к себе кого попало.
- Как бы я не хотела, чтобы он был со мной, но собаке не место на свадьбе.
- Но все же, ты привела его на церемонию. Это было намерено? Позлить всех?
- Ты сказал мне самой давать поводы для разговоров, - я вздернула свой подбородок.
На лице Витторио появилась лукавая полуулыбка, максимум, который позволен таким мужчинам как он.
Неужели он доволен моей выходкой? Я думала, что он не оценит.
Взять Бруно на свадьбу не было решением, которым можно гордиться. Многие посчитают это детской, сумасбродной выходкой, но эта выходка придала мне силы.
- Он красивый и умный пёс.
- Спасибо.
Я уловила движение Витторио, говорившее мне сделать оборот вокруг его руки. Он легко кружил меня, словно я кукла. Его сильные руки направляли меня в нужное движение. Он делал это с лёгкостью и уверенно. Каждое его движение было четкое, попадало под такт музыке.
Я полностью расслабилась, позволяя ему всё. Чувство лёгкости наполнило меня. Мне приятно находиться рядом со своим мужем. Находиться в его объятиях.
Если отбросить от внимания то, что наша свадьба — это результат переговоров наших отцов, гарант сотрудничества наших семей, и представить, что это свадьба произошла по велению влюбленных сердец, то танец получается очень чувственным.
Но на деле все сложнее.
Розетти должен играть роль, теперь и меня ждёт такая же участь. Вечное притворство.
Чем чаще я думаю о том, что «а вот если представить…», тем тяжелее мне приходится мириться с горькой реальностью.
Песня подошла к концу, а с ней и закончился наш первый танец. Зал взорвался аплодисментами.
Я огляделась, гости и даже отец с Олегом, смотрели на нас с улыбкой. Все гости были довольны.
Следующий танец я должна была танцевать с Филиппо, а Витторио с Инес.
Капо Сакро Короны подошёл ко мне с грацией тигра. Он был примерно одного возраста с отцом, имел крепкое, подтянутое телосложение. Так же, как и Витторио, он с лёгкостью мог моделировать свои эмоции в зависимости от ситуации.
Я приняла его руку и позволила повести меня в танце.
- Ты не боишься его, - сказал Филиппо, нарушив наше комфортное молчание. Он не спрашивал меня, это было сказано утвердительно.
- Это вас удивляет? - я встретилась с ним взглядом, он был таким же карим, как и у его сыновей.
- Честно говоря, да. Витторио достаточно часто имеет дело со страхом. Но тебе действительно не стоит его бояться.
Я была горда за свою выдержку и способность не показывать эмоций.
- Вы воспитали его жестоким мужчиной и теперь удивляетесь, что кто-то может не показывать страх перед ним? Это вас расстраивает?
Челюсть капо напряглась, мне стоит так говорить с ним.
- В нашем мире, София, жестокость – это показатель силы. Это необходимость, а не чья-то прихоть. Я лишь кинул зерна, взрастил он их самостоятельно. Тебе ли не знать?
Я задумалась над его словами.
Действительно, жестокость окружающих меня мужчин, в какой-то степени можно было оправдать миром, в котором мы живём. Но я отказывалась в это верить на все сто процентов.
И поэтому я не нашла ничего лучшего, чем ответить просто:
- Аргумент.
- Будь верна ему, и тогда всё будет хорошо.
Я, прищурившись, уставилась на Филиппо.
Моя верность? Моя верность понятие само собой разумеющееся, а вот верность моего мужа понятие субъективное.