- Если руководствоваться союзом наших группировок, то я нахожусь одинаково под защитой каждой из них, - мои слова не были адресованы кому-то конкретному. Но это их перетягивание каната, в возможности обезопасить меня, начинало сводить с ума. Тем более, даже я понимаю, что сейчас не то время и место, чтобы проводить разборки.
- Верно, София. Пойду, поговорю с парой гостей, - ровно сказал отец, развернувшись на каблуках, он двинулся вперёд, оставив нас с Витторио вдвоем.
Я молча смотрела на танцующие пары.
Гости ослепляли своими улыбками, наслаждаясь праздником. Они верят в этот брак. Искусственно созданная картинка сделала свое дело.
Отдельные группы вели беседу. От одной такой компании отделился мужчина и направился к нам.
- Разрешите пригласить прекрасную невесту на танец?
Я не успела открыть рта, как воздух разрезало ответом Витторио.
- Нет.
- Но…- мужчина казался потрясенным таким резким и безоговорочным отказом, но он постарался улыбкой разрядить обстановку. – Я не украду ее, Витторио.
- Сегодня моя жена танцевать будет только со мной.
Я удивленно уставилась на него.
Он сейчас серьёзно? Конечно, серьёзно.
Лицо Витторио приобрело жёсткие черты непоколебимости. Даже если опустить тот факт, что он сын капо, он самодостаточно грозный, не терпящий каких-либо препинаний.
Мужчина лишь молча кивнул и поспешил от нас прочь, стараясь слишком явно не ускоряться. Обязанность сохранить лицо и честь преобладала над всеми другими чувствами.
Люди мафии гордые люди. Кому-то это даётся легко, кому-то - с трудом, но, тем не менее, они обязаны сохранять лицо.
- Почему ты так сделал? – я развернулась к Витторио. Интересно выслушать его точку зрения в этот момент.
- Сделал что? – мой муж сделал удивлённое, почти невинное лицо. Он издевается.
- Это просто танец. Знаешь, от твоего поведения попахивает абьюзом.
- Называй, как хочешь. Но наши отношения не похожи на те, в которых присутствует модель «агрессор-жертва».
Он тоже полностью развернулся ко мне.
- Окей, отступим от профессиональной терминологии. Простые люди называют это просто - «скотское отношение».
Витторио спокойно смотрел на меня. Даже мое ругательство не произвело на него впечатление. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
Его безоговорочное нет, и напускное спокойствие начало злить меня. Мы женаты всего пару часов, а он уже ведет себя как собственнический урод.
- Ты ведёшь себя очень странно.
Когда я знакомила его с Бруно, мне показалось, что у Витторио есть хоть капля человечности, но сейчас я понимаю, что единственная эмоция, которую он не симулирует – это собственничество.
- Давай договоримся на берегу, София…
Голос Витторио был тверд и не допускал возражения, но я перебила его. Непозволительное допущение.
- Ага, договоримся. Ты посадишь меня на поводок. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, - я чувствовала, что люди, стоящие рядом с нами, стали изредка подглядывать на нас, заинтересованные первой семейной ссорой.
Гнев горячими клешнями захватывал каждую вену в моем теле. Где-то на затворках сознания я понимала, что сейчас не самый лучший момент для выяснения отношений. Но остановиться я уже не могла, все шло по инерции.
- У тебя проблемы с доверием, *милый*?
Витторио нахмурился. Но даже в таком суровом виде он оставался чертовски привлекательным. Магнетизм альфа-самца.
Это отвлекает, не спорю. Не будь я сейчас раздражена его поведением, то непременно была бы очарована его красотой и харизмой.
Но буря, бушующая во мне, разбивалась о камни его напускной безмятежности.
- Никаких проблем, - спокойно ответил он.
- Бесспорно.
Затем словно по велению какой-то невидимой и всемогущей волшебной палочки его лицо преобразилось. Жесткость исчезла, а на ее место пришла совершенно несвойственная ему мягкость.
- То есть, ты сейчас обвиняешь меня в том, что я веду себя, как чёртов собственник, хотя сама ревновала меня, зная всего пару дней.