Конечно, это было так, только дурак думает иначе.
Был ли это стереотип, настолько закрепленный в моем сознании, что я даже не попробовал подумать иначе? Возможно. С самой первой встречи, я считал, что она потеряла свою невинность. Я даже не делал попытки предположить, что она девственница. Был уверен в обратном.
Подозреваю, что сейчас она считала меня последним козлом, да я и сам себя таким ощущал.
- Почему ты сразу не сказала мне об этом? Или почему твой отец не сообщил нам?
- Знали бы вы о том, что я девственница, моя ценность как невесты увеличилась бы? – с сарказмом спросила София. – Во-первых, это моё личное дело, во-вторых, вы договаривались на счёт нашей свадьбы для скрепления союза, у вас не было выбора, я единственная дочь Орлова. Разговора о том, что я должна быть невинной - не было.
Она была права. Даже когда мы с отцом обсуждали предстоящий союз, мы не обговаривали возможность требовать у русских девушку девственницу. Все сошлись на том, что нам требуется свадьба с дочерью Пахана, закреплённая документально.
- Мы не думали об этом.
- Я смею предположить, что вы считаете только итальянок чистыми и добродетельными, остальные лишь подобие порядочных женщин, так ведь?
- Не совсем так, но в общих чертах да. Вы воспитаны по-другому.
- Ну, куда уж нашему воспитанию, - София закатила глаза.
Вредная. Она очень вредная.
Однако, сейчас, узнав, что я первый её мужчина, а я непременно намереваюсь, стать им, чувство собственности увеличилось в несколько раз. Она моя.
- Они сказали прямо, о том, что ты шлюха?
София подняла на меня свои серые глаза и прищурилась. Они казались темнее обычного.
Она пристально смотрела на меня.
- Блин, ты серьезно думаешь, что я дала бы ей в нос лишь из-за намёков? Ты считаешь меня настолько глупой?
Это последнее, о чем я мог сейчас думать.
Я не мог оторвать от Софии глаз. Её печальные глаза, опустившиеся плечи, платье, так подходящее ей, даже выбившийся локон из прически, нежно обрамлявший её лицо, делали ее неимоверно красивой.
Она красива, очень красива. Жестока и в тоже время ранима.
Она моя жена и, чёрт побери, никто не смеет её расстраивать.
Внутри меня появилось желание вернуться на банкет и пустить в ход свой нож. Это жгучее желание расползалось по моим венам. Но я подавил его. Сейчас не время и не место, не нужно обострять и без того нехорошо сложившуюся ситуацию.
- Конечно, я так не считаю, - прорычал я, злясь скорее на весь мир, нежели на Софию.
Она слабо вздохнула.
- Знаешь, что самое главное, Витторио? Я ни капли не жалею! – призналась она, взмахнув руками. – Мне так надоело всё это, разговоры твоей мачехи, ваших женщин и даже этих девчонок. Просто не было сил сдерживаться. Думаешь, это очень повлияет на репутацию нашей пары?
София выглядела чертовски уязвимой в этот момент.
- Сдается мне, они не ожидали от тебя такой ярости. Однако я думаю, что в таком случае, увидев, насколько ты жестока, они все посчитают нас отличной парой.
Она недоверчиво посмотрела мне в глаза.
- Ты не злишься на меня?
- Нет, - твердо ответил я. Выяснились обстоятельства, из-за которых все разговоры о Софии были необоснованными, поэтому я продолжил спокойнее. – Покажи мне свою руку.
София, помедлив, подошла ко мне и протянула мне свою правую руку. Ладонью вверх.
Я взял её руку, стараясь сделать это нежно. Не спугнуть.
Тепло Софии прошло разрядом тока через все моё тело. Как и во все предыдущие прикосновения.
Каждый раз, когда она касалась меня, во мне разливалось тепло и спокойствие. Гнев, ярость или раздражение утихали. Всё уходило на второй план, всё становилось совершенно не важным.
Пястные кости немного покраснели от удара, но ничего критичного.
- Болит? – мой голос звучал сипло.
София выдохнула.
- Нет.
- Это не первый твой удар?
- Конечно. Слишком профессионально?
Ухмылка озарила её лицо.
- Надо, конечно, поработать над техникой, а так вполне сносно.
Я позволил себе пропустить шуточный удар в корпус, который София презентовала мне свободной левой рукой.