Из меня вырвался смешок.
Девушка посмотрела на меня как на диковинку. Она не ожидала, что я засмеюсь?
Большинству людей, с которыми я был знаком, было бы удивительно слышать мой искренний смех. Это настолько редкое событие, что, наверное, даже Мэрино его давно не слышал.
- Ты знаешь, что есть такой термин как «Улыбка Дюшена»? – спросила София.
- Нет, - вру я. Я читал его книгу «Механизмы выражения лица человека». Но сейчас просто хотелось услышать, что по этому поводу скажет София.
- Это французский невропатолог, занимающийся изучением лицевых мышц, отвечающих за те или иные эмоции. В том числе он изучал и улыбку. Так вот, он выделил два основных вида улыбки, современные ученые насчитали аж восемнадцать, но сейчас не про них. Первая форма – формальная, она включает лишь большую скуловую мышцу, а вот вторая форма – искренняя, она задействует еще и внешнюю часть круговой мышцы глаза. Отсюда и появилось названия «Улыбка Дюшена», искренняя улыбка, при которой включается и нижняя, и верхняя части лица.
Я завороженно слушал свою жену. При этом на лице моем была моя вариация улыбки Дюшена, но она точно была искренней.
- Ты думаешь, я улыбаюсь сейчас искренне? – поддел я.
- Думаю да, - улыбнулась София.
Мне не хотелось притворяться с ней. Все мои способности скрывать свои эмоции в такие моменты с Софией уходили на второй план.
Я хотел быть искренним с ней, хотел, чтобы она могла увидеть то, что осталось от прежнего меня, запрятанное где-то в глубине моей души.
- Вообще-то я хожу на тренировки, и Руслан говорит…
- Руслан? – прозвучало слишком удивлённо.
София закатила глаза, а на ее лицо появляется улыбка, более яркая, дерзкая.
Я думал, что она сразу выдернет свою руку из моей ладони, как оттолкнула их, когда мы зашли сюда, разозленная, но она наоборот, сжала мою руку своей ладошкой, но затем отпустила ее и приняла свою излюбленную позу – скрестив руки на груди.
Как бы она не старалась скрыть этого, но ей совершенно точно нравилось, то, что я проявляю ревность.
- О, боги, ты сейчас серьезно, Витторио? Мы же только об этом говорили, твоя ревность бессмысленная и необоснованная.
Я молча смотрел на Софию, которая без устали старалась переубедить меня не ревновать ее, но как только я думал о ней с другим мужчиной, во мне просыпались первобытные инстинкты собственника.
- Нет повода для ревности, Руслану почти пятьдесят лет и, хотя он в прекрасной физической форме, он друг моего отца.
- Я все равно желаю посетить ваши тренировки, - спокойно сказал я. Хотя в груди начал раздуваться шар ревности. В хорошей физической форме, нет, вы слышали?
- Хорошо, без проблем, - согласилась София, пожав плечами. - Мы можем сходить туда хоть завтра, если тебе угодно, мы ведь не будет отмечать второй день свадьбы?
- Нет, так как мы отказались от традиции кровавых простыней. Будет только бренч с семьёй, не более.
- Даже если опустить тот факт, что ваша традиция дикость в самом её обыкновенном понимании, я бы не хотела выносить нашу личную жизнь на всеобщее обозрение.
Щёки Софии покраснели, как и всегда, когда речь заходила о сексе.
Она привлекала меня. Как и каждый здоровый, сексуально активный мужчина, я хотел овладеть её. А теперь и подавно, зная, что я первый её мужчина, что она будет только моей. Это могло прозвучать глупо и первобытно, но это был факт.
Раньше меня не привлекали девственницы. Они неопытны, слишком ранимы и требуется прилагать больше усилий, чтобы отвертеться от них. Такие девушки наивны, они думают, что раз подарили мужчине свою невинность, то непременно получат серьезные отношения.
Дело в том, что у меня не было желания принуждать ее вступать со мной в сексуальные отношения. Мне хотелось, чтобы она добровольно пришла ко мне, когда будет готова.
Она гордая, не пойдёт на уступки, и я знал, что получу больше, если позволю ей руководить.
Быть жестоким монстром – это моя работа, моя природа, то благодаря чему я достиг уважения своих людей. Жестокость приносит мне удовольствие. Но София совершенно другое дело, она та, с кем моя жестокость уходит на второй план.