- Откуда мы можем быть уверенными, что кровь действительно Софии? – на этот раз голос подал Галеотти, отец Инес. Человек старый, традиции укоренились в нём словно тысячи колоний морских уточек на дне корабля.
Именно он был инициатором свадьбы отца и Инес, пообещав безоговорочную поддержку традиционалистов.
После смерти матери авторитет отца пошатнулся, чем воспользовались его соперники. Заручившись поддержкой традиционной части Сакра-Короны, отец удержал власть империи. Со временем их влияние спало, но они все же не упускают возможность гордо указать отцу на свою помощь.
Я сжал челюсти. Почти услышал, как скрипнули мои зубы.
- Если вы не уверенны в словах моего мужа, - София сделала ударение не слове муж, отчего внутри меня потеплело. – То позор вам. Однако вы можете провести тест ДНК, дабы избавить себя от сомнений. Это элементарная вещь, результат можно получить в этот же день. И стоит этот анализ не так уж и дорого.
Отец вопросительно поднял бровь. Он удивлён, но казалось, был доволен моей женой.
Геннадий и Олег выглядели скорее ошеломленными, чем яростными. После уверенной речи Софии они уже не бушевали, но и не выглядели убежденными. Софии ещё предстоит объяснить им всё наедине.
Мерино нахмурился.
Галеотти поджал губы. Он определенно не ожидал, что София способна постоять за себя. За нас. Карманные жены себя так не ведут.
- Но мы хотим увидеть простыни, - не унимался старик.
Ярость закипала во мне. Рука крепче сжала талию Софии. Девушка положила противоположную ладонь на мою. Её теплое прикосновение немного остудило мой гнев.
- Сомневаешься в словах моей дочери? - прорычал Орлов. Его напряжённая поза не предвещала ничего хорошего. Он зло уставился на старика.
Инес почувствовав, что запахло жаренным, решила вставить свою реплику на правах хозяйки дома:
- Традицию решено было отменить, поэтому и вопросы. Для чего была нужна отмена, если простыни предоставлены?
Едва заметные нотки ехидства пропитывали каждое слово. Она умеет скрывать, но ей определённо доставляет удовольствие эта сцена. Отец строго посмотрел на неё, от чего её рот захлопнулся.
- От того, что это архаичная традиция, и со всем уважением, но я отказываюсь, чтобы моя дочь участвовала в этом, - голос Орлова был жестким и непоколебимым.
- Но это вековая традиция нашего народа, - начал Галеотти. - И раз свадьба состоялась, мы хотим задать вопрос, почему отменили традицию? Особенно это удивительно, что именно Витторио стал инициатором отмены традиции кровавых простыней.
Мои глаза накрыло красной пеленой.
Ярость, смешавшись с гневом, была приправлена горечью воспоминаний. Они знали куда бить. Но, нужно отдать им должное, я сам дал им повод для этого.
Я старался сдержать эмоции, не показывать насколько сильно меня задел намек старика, отчего все мое тело окаменело.
- Не думаешь ли ты, Галеотти, что ты задаешь слишком много вопросов в моем доме? - тихо проговорил отец. – Я – капо. Я - власть и закон. А ты сидишь в моем доме и смеешь оспаривать мое решение в присутствии наших друзей. Да, они члены нашей семьи, но стали они ими именно благодаря свадьбе Софии и Витторио.
Старик ошарашенно посмотрел на отца.
- Я думаю это очевидно, почему было решено отменить вашу традицию. Мы с Витторио прекрасно знаем о разговорах, которые ведутся. Вы в Сакра Короне заключаете браки исключительно из-за выгоды, и главным требованием является девственность невесты, используемая как разменная монета. Если невеста чиста, то брак непременно будет крепким. В Братве к этому относятся проще. Но мы принесли простыни, чтобы отбросить все ненужные разговоры, - ровным голосом сказала София.
- Это возмутительно. Такое отношение к нашим устоям, - проворчал еще один традиционалист. – Она говорит от твоего имени, Витторио?
Я заметил, как Орлов потянулся к кобуре с пистолетом. Олег остановил его, предостерегающе положив руку на плечо.
София слегка покачала головой. Я чувствовал, как она напряглась в моих руках, дыхание сбилось, но девушка старалась держать голову ровно.
- В этом вопросе я солидарен со своей женой, - мой голос был низким от злости, кипевшей во мне.