- Сейчас-то я понимаю, что в этом нет моей вины, - София кивнула головой. – Но дети, с их неокрепшей психикой, очень подвержены внушению, и почему-то внимание взрослых аккумулировано именно на отрицательные качества. Многие даже поощряют своих детей взращивать гадкую натуру, не видя в этом ничего зазорного. Поэтому многие дети довольно жесткие в детстве, особенно со слабыми, стараются самоутвердиться за их счет.
- Естественный отбор, сильный побеждает слабого.
- Ведь так, наверное, не должно быть, Витторио! – воскликнула София, в сердцах ударив ладошкой по столу.
- В идеально мире – нет, не должно, - согласился я. Мой голос был ровный, спокойный. – Но в современном обществе полное социальное равенство практически не достижимо. Отсюда и большинство противостояний. Это ни твоя, ни моя вина. Так устроен мир. Но справедливости ради, я хочу заметить, что социальные слои не являются статичными, и иногда происходит переход из одного слоя в другой. Сомневаюсь, что бывшие твои знакомые из России, сейчас богаче или успешнее тебя.
Девушка улыбнулась и шуточно закатила глаза.
Мне нравилась её улыбка, будь то лукавая ухмылка или милая улыбочка смущения.
- Я это прекрасно понимаю. Деньги и власть – это хорошо, но даже без денег человек все же остаётся человеком, - продолжила София
- Сарказм, преобладающие темные цвета в одежде, любовь к тяжелой музыке, боевые тренировки, нож-балисонг – это своего рода протест, - перечислил я. – Ты все еще показываешь, что ты не такая как большинство окружающих тебя людей.
- Хотелось бы сказать, что это не правда, но нет смысла отрицать очевидное, - ответила София, складывая руки на груди в своей излюбленной манере. – Однако ты не прав, у меня и сейчас есть друзья и знакомые, которые зарабатывают меньше моей семьи или тебя, однако я хорошо к ним отношусь.
Я ухмыльнулся. Это было даже комично. Я – силовик Сакра Короны, я отнимал жизни, невзирая на количество денег и связи. Мне было плевать на это.
В Софии ещё остались те качества, которыми обладают люди, неподдающиеся влиянию власти и денег. Это люди, которыми управляют добродетели, а не все семь смертных грехов.
Но её все же мучали не только оценки её финансового состояния. Клеймо безотцовщины при живом отце, затем гибель матери, переезд и опять клеймо – незаконнорождённая. Всю жизнь Софию клеймили за то, чего она не совершала. При этом она выросла в добрую, саркастичную, милую девушку, способную разглядеть свет даже там, где клубиться только черный мрак.
- Заработать больше, чем я, очень трудно.
София покачала головой с улыбкой.
- Ты веришь, что в каждом человеке есть что-то хорошее? – поинтересовался я. Думаю, я уже знаю ответ.
- Да, наверное, - задумчиво произнесла она.
В точности так я и подумал.
- По-твоему человек может совершить убийство и при этом оставаться хорошим?
- Все зависит от конкретной ситуации и контекста.
- А если это сделают в отношении твоего близкого человека?
- Конечно, я отвечу – нет, потому что это личное, получиться лишь субъективное мнение. Мы осознаем, что преступление должно быть наказано, когда оно касается нас. Мы хотим возмездия, мести. Для объективности надо абстрагироваться от первопричин и быть прежде всего не заинтересованным лицом.
Я сжал челюсти.
Как же она была права.
Месть. Ослепляющая месть. Та, которая не могла отпустить меня уже несколько лет. Она преследовала меня словно тень. Порой казалось, что она отступала на шаг, но через время все равно ощущалось её холодное дыхание.
- Люди способны оправдывать даже самые страшные злодеяния, прикрывая их добрыми намерениями, - деликатно заметила девушка.
- Звучит очень позитивно, - проворчал я.
- Как говориться, стакан на половину полон, - София потянулась.
Когда она выгнула спину, положив руки на поясницу, бесформенная футболка натянулась, обтягивая грудь. На ней не было лифчика, потому что сквозь тонкую ткань показались очертания ее сосков.
Девушка поднялась со своего места.
- Ты закончил? – она махнула на пустую посуду.
- Да. Спасибо.
- На здоровье.
Взяв мою посуду, София направилась к раковине и начала мыть тарелку. Закончив, она вытерла руки и посуду полотенцем, поставила все на место и развернулась ко мне.