- Так рано? – удивилась я.
- Мой отец был в Сакра Короне, тогда ещё дед Витторио был капо.
- Почему он разрешил вам? Это было семейное дело?
- Его смерть стала причиной, - голос Чезаре был ровным, без каких-либо эмоций. - К моменту как я вступил в Сакра Корону, он уже погиб в перестрелке. Группировка давала защиту и работу.
- Это ужасно, - прошептала я.
- Дело случая, никто не застрахован, - мужчина пожал плечами.
- Я понимаю, что вы не привыкли выказывать свои чувства, особенно женщине, особенно такой высокопоставленной как я, - я закатила глаза на собственные слова. - Но знайте, что мне жаль. Ни одному ребенку не пожелаю такой участи как потеря родителя и раннее взросление. Поверьте, я знаю каково это.
Чезаре лишь кивнул.
Это был самый долгий разговор между нами за всё совместное пребывание. И самый откровенный.
- Именно поэтому я не хочу такой участи для своего сына. Я хочу, чтобы он пошел в колледж, выучился хорошей профессии и смог зарабатывать себе на жизнь более безопасным путем, - тихо сказал он.
Я подняла взгляд на мужчину.
Чезаре глядел вдаль сдержанно и в то же время, готовый кинуть вызов будущему, защищая своего ребенка.
- Это потрясающе, Чезаре, - поддержала я. – Вы стараетесь отгородить своего ребенка от проблем. Это правильно.
- Насколько могу…, - заметил он. - Во всяком случае, я могу постараться убедить его в том, что если меня не станет, то он вполне способен прожить честным заработком.
- Ваша вера в него - это лучшая мотивация.
Чезаре кивнул, слегка улыбнувшись в знак благодарности.
Я решила задать вопрос, ради которого этот разговор и затевался.
- Получается, вы знали Витторио с самого детства?
Чезаре сильнее расправил плечи. Разговор заходил про его руководство. В его взгляде отражалась верность - непоколебимая и безусловная.
- Да, - коротко ответил он.
- Какой он был в детстве?
Чезаре задумался. Он решал, как правильно ответить на этот вопрос не привлекая неприятности. Старательно разглядывал камешки под его ботинками.
- Я не скажу ему, - я попыталась подтолкнуть мужчину к разговору.
Итальянец поднял взгляд на меня, в нём читалась нерешительность. Он сомневался в правильности своего поступка, ещё даже не совершив его.
- Я в любом случае не смогу многого рассказать, ведь я простой солдат, не входящий в узкий круг капо.
Надежда узнать что-либо новое о Витторио угасала с каждым словом Чезаре, оставляя после себя лишь послевкусие разочарования.
Ну, попробовать стоило.
- Знаю только некоторые факты, о которых разговаривали в Сакра Короне. Своего рода слухи, - продолжил мужчина. - Его ввели в группировку слишком рано, даже по нашим меркам - в четырнадцать лет.
От удивления у меня перехватило дыхание, и я едва могла сделать вдох. Рот самопроизвольно раскрылся в немую букву «О».
Четырнадцать лет? Ооо, боги, это же совсем ребенок.
- Как раз после смерти Марии, матери Витторио и Мэрино, - продолжил Чезаре. – Ходили слухи, что мальчик, таким образом, хотел поддержать отца.
- Вступив в Сакра Корону?
- Да. Слабостью Филиппо хотели воспользоваться, и лишь чудом нашему капо удалось удержать власть в своих руках. Во многом благодаря Витторио. Уже в столь юном возрасте он участвовал в вылазках, пытках, ездил на встречи в сопровождении консельери. Он зарабатывал свой авторитет упорством и жестокостью.
Я внимательно слушала, осознавая насколько тяжело было Витторио. Если бы не его твердость характера, их бы просто убрали, оттолкнули с дороги, словно мешающий камень.
Сердце билось о грудную клетку, будто молот о наковальню. Я слышала каждый удар. Руки начали дрожать, но я старалась сосредоточиться на каждом слове, которое произносил Чезаре, чтобы не пропустить не одной детали.
- Представляете, я даже не интересовалась судьбой его матери, - смущенно проговорила я, осознавая свою оплошность. – Знала, что она умерла, но никогда не интересовалась подробностями.
- Такое бывает, - тихо произнес Чезаре. Его голос был непривычно мягким. - Когда мы слишком погружены в свои переживания, окружающий мир, кажется, будто исчезает.