Я закатила глаза с легкой улыбкой. Для подруги я как открытая книга. Как бы я не старалась, девушка могла считывать мои эмоции и определять их быстрее меня самой.
- Ведьма рыжая, - пробормотала я.
Она рассмеялась, поднимая брови в игривом упрёке.
- Ну что ты сразу обзываешься, - Агата показала мне язык. - Я просто знаю тебя слишком хорошо. Не скроешь ничего от меня, даже если очень постараешься.
Я вздохнула и слегка покраснела, понимая, что она права. Как обычно.
- Просто решила спросить у Чезаре про детство своего мужа, - со вздохом призналась я.
- Да? – любопытство заиграло в зеленых глазах подруги. – Что-то интересное?
- Ну, скажем так, мне открылись возможные причины и обстоятельства, из-за которых Витторио стал тем, кто он есть.
- И что же это? – голос подруги опустился до заговорщицкого шёпота.
- Ты же в курсе, что мать Витторио умерла, когда ему было четырнадцать?
- Ага, - подруга кивнула. – Она была довольно известна в кругах общественности. Занималась благотворительностью, помогала бедным итальянцам или что-то вроде того.
- Да, судя по всему, она была прекрасной женщиной, хорошей женой и отличной мамой. Настолько хорошей, что Филиппо был убит горем после её смерти, - сказала я.
- Да ладно? Никогда бы не подумала, что старший Розетти сможет убиваться от потери.
- Представь себе! Я тоже пребываю в шоке, но сомневаюсь, чтобы солдаты говорили о таких вещах безосновательно.
- Это объясняет его холодность с Инес, - предположила Агата.
- Возможно, - согласилась я. - В общем, потеря жены выбила его из колеи до такой степени, что Витторио пришлось вступить в Сакра Карону будучи еще мальчиком, чтобы Розетти смогли удержать власть. И не просто вступить, он стал полноправным членом мафии, участвующим в пытках, вылазках, перестрелках, представляешь?
Агата удивленно подняла брови. На лице подруги отразилась смесь восхищения и сочувствия.
- Ого, я никогда не интересовалась возрастом вступления в Сакра Корону. Это не может не впечатлить. Как ты думаешь, во сколько лет он совершил своё первое убийство?
Я пожала плечами.
- Не знаю, но полагаю, что это было явно до совершеннолетия.
- Вы с ним не говорили на эту тему? – спросила подруга.
- Ну, я как-то попыталась расспросить его на тему убийств, на что мне был дан ответ, что для моей собственной безопасности мне лучше не вдаваться в подробности.
- Это очень заботливо с его стороны, - подруга серьезно взглянула на меня. - Нет, правда, это хороший знак, Софа. Иногда молчание и осторожность говорят больше любых слов.
- Быть может, - я кивнула, обдумав мысль Агаты.
В этот момент я почувствовала, как внутри меня нарастает новая волна сочувствия к своему мужу.
- Он рано потерял мать как и я, - тяжелый вздох вырвался из моей груди.
Я не могла забыть о своих собственных переживаниях. Однако есть небольшая разница. Меня пытались защитить от прошлого, Витторио пришлось самому встать на защиту.
Я подняла взгляд на небо, наблюдая как проплывают, гонимые легким ветром, облака. Их бесконечное движение казалось символом борьбы - постоянной борьбы за выживание, за свою судьбу.
Подруга взяла меня за руку.
- София, - сказала Агата, нежно потирая мою руку успокаивающими движениями. - Мне искренне жаль, что Витторио пришлось пережить такое раннее взросление, но давай посмотрим на это, с другой стороны. Может быть, именно благодаря всему этому он стал таким сильным и стойким человеком. Иногда именно тяжелые испытания формируют характер и помогают понять, кто ты есть на самом деле. Может быть, в его сердце всё ещё есть место для доброты и сострадания - даже если он вынужден скрывать это под маской жестокости.
Я согласно покачала головой. Меня радовало, что Агата солидарна со мной в этом вопросе.
- Да, я думаю, это действительно так. Нет, я уверена в этом! Я могу и хочу разглядеть в нём что-то большее, чем просто будущего капо или безжалостного силовика.
- О, дорогая, ты как никто другой способна на это, - Агата сжала мою руку в знак поддержки.
- Позволит ли он? - мои слова позвучали слишком обреченно.
Агата взглянула на меня с мягкой улыбкой, её взгляд наполнился теплом и пониманием.