Как я докатился до этого?
Мы целуемся со всей страстью, вымещая друг на друге всю скопившуюся энергию ожидания. Будто мы ждали этого момента долгие годы.
Я чувствую, как стенки Софии сжались вокруг пальца. Через мгновение, со сладким стоном, она подошла к кульминации. Девушку накрыла волна оргазма. Её грудь вздымалась в такт учащённому дыханию.
Прекрасна. Особенно хороша во время сексуального наслаждения.
И я первый мужчина, ласкавший её.
Чувство превосходства наполнило мою грудь. Почему-то я почувствовал себя невероятно гордым. И невероятно голодным.
Я поднёс палец к губам, пробуя на вкус. София не отрывала от меня своих серых глаз, которые немного округлились от удивления. Какая же она скромница.
– На вкус так же прекрасна, как и на вид, – сказал я. Мне хотелось опуститься на колени перед ней и доставить ей удовольствие исключительно языком, но оставим это на следующий раз. Будем двигаться постепенно, размеренно.
– Это… было…, – задыхаясь, попыталась сказать София.
– Потрясно? Превосходно? Умопомрачительно? – ухмылка растянула мои губы.
– Именно. Всё вместе и каждое по отдельности, – довольно согласилась девушка.
Её взгляд опустился, задержавшись в районе моей промежности. Член бесстыдно выпирал, требуя внимания.
В глазах девушки смешались желание и нерешительность.
– Пытаешься понять, хватит ли тебе смелости?
София подняла на меня прищуренный взгляд:
– Просто не хочу показаться неблагодарной.
Из меня вырвался смешок.
Моя маленькая саркастичная девственница.
Я лёг на спину, сложив руки за голову. Напряг пресс, демонстрируя рельеф. София приподнялась на локтях, наблюдая за мной, наклонив голову.
– Готов принимать благодарность целиком и полностью.
Девушка села и потянулась за футболкой.
– Не стоит лишать мои глаза такой услады, – сказал я с ухмылкой.
Она наградила меня скептическим взглядом, но сквозь напускное раздражение пробивалась довольная улыбка. Маска недовольства треснула, обнажив истинное предвкушение.
Я был в полной боевой готовности. Изнывал от желания. Однако не торопил, давая время. Моей выдержке сейчас могли позавидовать даже тибетские монахи.
Протянув руку, девушка провела по животу сверху вниз. Затем пальцем расчертила рельеф пресса по сухожильным перемычкам. Прикосновение изучающее, щекочущее.
Её палец задержался на впадине пупка, и я невольно втянул живот, ещё сильнее напрягая мышцы. София усмехнулась, заметив мою реакцию, и продолжила свои неспешные исследования. Она словно скульптор, тщательно изучающий своё творение, стремясь запечатлеть каждую деталь.
Я затаил дыхание, не желая её спугнуть.
Она провела пальцем по коже у самой резинки штанов, подбираясь всё ближе. Заиграла с краем ткани, словно кошка с клубком ниток, то приближаясь, то отступая. Дразнила. Мучила. Моё терпение висело на тонкой нити, готовой оборваться в любой момент. Казалось, время замерло, растянувшись в мучительную вечность ожидания. Лёгкая дрожь пробежала по её телу, выдавая бурю, что бушевала внутри.
Взгляд девушки скользил по моему телу, и в её глазах плескалось пламя. Дикое, необузданное, жаждущее. И вот, словно повинуясь невидимому зову, её рука решительно скользнула под резинку штанов. Кожа к коже. Горячо.
Она обхватила меня, нежно, но уверенно. Сжала. Глаза девушки расширились.
— У тебя там анаконда?
Я прыснул смешком:
— Мне жаль тебя разочаровать, но нет.
— Он огромен, — София выпустила меня, достала руку из штанов для того, чтобы бы опустить их и выпустить член наружу.
Увидев его, она непроизвольно ахнула.
— Впечатляюще, — она обернулась ко мне. — Я не смогу сделать… кхм… Это… Минет.
Ярко-розовый румянец покрыл её щеки. Я провел пальцем по одной из них, затем обхватил шею и притянул жену для поцелуя.
— Для начала можно обойтись рукой.
София ответила на поцелуй почти с облегчением и благодарностью. Двигаясь постепенно, мы все равно придем к конечному результату.
И в этот момент я понял – игра началась. Игра, в которой нет проигравших. Только победители, вкушающие плод страсти. София двигалась медленно, дразня, испытывая мои границы.
Porca miseria! (итал.- Черт возьми!)
Лаская меня рукой, София дарила необычайные чувства блаженства – то, чего я никогда не испытывал ни с одной девушкой, даже во время самого жаркого и грязного секса. Меня захлестнула волна наслаждения, такая сильная, что из моей груди вырвался стон, больше похожий на рычание животного.
Каждый её жест был словно удар хлыста по моему рассудку, лишая воли, подчиняя лишь одному желанию – утонуть в этой пучине страсти. Казалось, что весь мир сузился до этих ощущений, до её прикосновений, до её дыхания, обжигающего мою кожу. И я сдался. Без боя. Без сопротивления. Полностью отдав себя во власть её чар.
— Быстрее, — вырвалось из меня. — Сожми крепче.
София прислушалась к моим советам. Сосредоточилась, делая так, как я просил.
Волна наслаждения подходила все ближе. И когда девушка перевела на меня взгляд серых глаз, оргазм будто цунами сбил меня с ног.
Я кончил себе на живот, словно подросток, которого только настиг пубертат.
София добила меня, переложив ладонь на опустошенные яйца, мягко помассировав их. Мое тело пронзила очередная волна наслаждения, на этот раз больше похожая на удар током.
В этот момент всё вокруг словно исчезло. Только мы – двое, поглощённые этим мгновением. Сердце билось так громко, что казалось, его звук эхом разносится по всему миру.
Этим утром я почувствовал всё: и свою слабость, и силу чувств, способных преодолеть любые преграды.
И в этот миг я понял — ничто уже не будет прежним.