Но суть была ясна: это очень дорогая, невероятно умная система, не позволяющая посторонним даже приблизиться к нашим дверям. Взлом невозможен из-за сложного "диалога" между замком и приложением в наших телефонах, требующего уникальной комбинации. Также нам приходят уведомления о каждом, кто пытается активировать доступ.
Поэтому я не удивилась, когда через пять минут донеслись приглушённые щелчки замка и тихий звук открывающейся двери. Сердце встрепенулось, словно птица в клетке.
И в тот момент, когда Витторио распахнул дверь спальни, я развернулась к нему лицом, словно цветок к солнцу. Юбка шелковисто колыхнулась, и разрез игриво обнажил ногу, будто дразня и заманивая.
– Эффектно, – прозвучал мягкий баритон.
Витторио, словно темный ангел, застыл в тени дверного проема. Его черный костюм облегал тело, как вторая кожа, вытачивая каждый мускул – воплощенная элегантность, опасная и манящая.
В памяти, словно кинопленка, снова закрутилось утро. Вкус его поцелуев – терпкий, как выдержанное вино, – до сих пор пьянил. Карие омуты его глаз, пожирающие меня огнем, казалось, видели душу насквозь. Они были жадными и всепоглощающими.
Я почувствовала, как щеки заливаются предательским румянцем, а губы расплываются в глуповатой улыбке. Поэтому в ход пошел мой сарказм:
– Рада, что твой талант критика не пропал даром.
Он усмехнулся, уголки губ приподнялись в хитрой, дьявольской улыбке, и слегка покачал головой.
– Это не критика, ты выглядишь действительно потрясающе.
Витторио медленно оттолкнулся от дверного косяка и начал двигаться ко мне. Каждый его шаг был наполнен уверенностью и грацией хищника, приближающегося к своей добыче.
Он остановился в нескольких шагах от меня, поднял руку и нежно коснулся моей щеки.
Вся смелость и дерзость испарились от этого прикосновения. Рядом с ним я была словно тающее мороженое — мягкая и податливая.
В последний момент я отдернула себя от попытки прильнуть к его ладони, будто кошка.
– Не играй с огнем, девочка, – прошептал он, его голос был подобен шелесту листьев в ночном лесу, манящему и опасному. – Ты уже знаешь, чем это может закончиться, и на этот раз я не могу быть уверен, что остановлюсь на первом этапе.
В горле пересохло от частого дыхания. Я, как загнанная газель, старалась улизнуть от хищника, но, бегая по кругу, в итоге очутилась именно в его лапах.
– Нам пора, – мой голос был сиплым. Казалось, что говорит кто-то другой.
– Да, – баритон мужа опустился на еще одну октаву ниже. – Пора выезжать.
Я отступила на шаг, словно пытаясь разорвать цепи, сотканные из призрачной нити напряжения. Они тянули меня к нему, как магнит к железу.
Взяв пальто и сумочку, развернулась, готовая выйти.
Муж галантно пропустил меня вперед. Мы вышли, спустились в паркинг и сели в машину. Молча. В тишине. Любые слова показались бы излишними.
Оба чувствовали, что то, что происходит между нами, уже выходит за рамки брака по договорённости. Словно оказались в западне, которую сами же и создали, но так самонадеянно полагали, что сможем избежать.
Город приготовился к Рождеству. Праздничная иллюминация озаряла улицы, толпы людей торопились купить подарки, а туристы наслаждались неторопливыми прогулками.
Типичная для декабря в Чикаго облачность ничуть не портила впечатления. В воздухе витало предвкушение праздника.
— Жаль, снега нет, — прозвучали в тишине машины мои слова.
Витторио взглянул на меня.
— В Санкт-Петербурге больше снега на Рождество?
— Да, — я кивнула, затем пожала плечами. — В среднем зимы более снежные, нежели здесь.
— Там, наверное, красиво. Ты скучаешь?
Я удивлённо посмотрела на него. Мне давно не задавали этого вопроса. Уехав, я скучала лишь по маме, но сейчас я осознала, что хочу пройтись по старым улочкам Питера, зайти в пекарню, посетить музеи. Подышать свежим воздухом на берегу Невы или Финского залива. Погулять по паркам или выехать за город в лес.
— Безумно, — проговорила я, когда тоска по прошлому утихла. — Тебе удастся вырваться в отпуск? Может, однажды у нас получится слетать в Россию?
Едва заметная усмешка появилась на лице супруга.
— Мой график довольно гибкий, но я думаю, что смогу договориться с руководством о двухнедельном отпуске.
Мой смех эхом разнёсся по салону машины.
Я вспомнила наш первый совместный выход в свет на вечеринку в честь помолвки. Тогда я думала, что волнуюсь лишь из-за скопления богатых людей, но на самом деле большая часть моего волнения была вызвана присутствием Витторио. Теперь в компании мужа я чувствовала себя расслабленно и умиротворённо.