– Витторио, – я пожал протянутую руку русского.
– Алордо, – ещё одно рукопожатие.
– Мэрино. Так значит, девчонки уже пошли переодеваться? – заинтересованность расцвела на лице брата.
– Ага, – Тимур открыл дверь и вошёл внутрь. – Мой отец тренирует их и терпеть не может опозданий.
Я усмехнулся про себя, размышляя, насколько строго жена следует этому принципу.
– Я слышал, Розетти, что на свадьбе София неплохо подрихтовала лицо одной блондиночке? Правда?
Чёрт бы побрал длинный язык Агаты.
– Да, было, – просто ответил я. Пришлось навестить отцов девушек и предупредить, чтобы в следующий раз выбирали менее травмоопасные платья, ведь, по официальной версии, Валери споткнулась, зацепившись за подол.
– Жаль, я этого не видел, – хохотнул русский.
– Я тоже пропустил, – вставил Мэрино.
Они начали обмениваться предположениями, как это было, но я оставил их без внимания.
Не знаю, что ожидал тут увидеть: псарню или заброшенную спортплощадку? Однако реальность оказалась вполне приемлемой. Современное здание включало в себя административный комплекс, переговорную зону, кафетерий и закрытый спортивный комплекс. Помещения кинологов и вольеры располагались в отдельных постройках на огромной территории за основным зданием.
Мы прошли по длинному коридору.
– Здесь у нас тренировочное крыло, – показывал русский, ведя нас. – Там раздевалки и душевые. А это основной зал боевых искусств.
Дверь в помещение была приоткрыта, и оттуда доносились приглушённые звуки ударов и короткие команды. Тимур посторонился, пропуская нас вперёд. Внутри было просторно и светло. Свет, льющийся из высоких окон, выхватывал из полумрака блестящие поверхности дисков и штанг, создавая ощущение какого-то индустриального величия. В центре был огорожен импровизированный ринг. В одном из углов висели боксёрские груши, от вида которых ощущалось лёгкое покалывание в предплечьях.
На матах, расстеленных по периметру, несколько парней отрабатывали упражнения под руководством статного мужчины в спортивном костюме. Крепкий, с короткими, уже поседевшими волосами, он медленно шагал, внимательно наблюдая за работой своих подопечных. Заметив нас, он что-то сказал и, прихрамывая, направился в нашу сторону.
– Приветствую, – мужчина протянул руку. Мы по очереди пожали её. – Руслан Турчинов.
Отец Тимура - бывший офицер, работающий теперь на Братву. Да, я кое-что знал о нём. После того как София сказала, что он проводит её тренировки, я навёл кое-какие справки.
– Тимур, ты уже всё показал парням? – Руслан обратился к сыну.
– Почти. Мужские раздевалки дальше по коридору, – произнёс тот, указывая направление. – Пойдёмте переоденемся. Вы же наверняка захотите тоже размяться?
– А где девчонки? – нетерпеливо произнёс Мэрино, поправляя бейсболку.
Тимур улыбнулся в привычной широкой манере.
– Это же девушки, им надо время.
Мы прошли в раздевалку, переоделись в спортивные шорты, футболки и кроссовки.
Оружие пришлось оставить. Без ножа я чувствовал себя, мягко сказать, неуютно.
Подходя к залу, на этот раз, помимо звуков тренировки, мы услышали музыку. Солист какой-то русской рок-группы драл горло под аккомпанемент гитары и ударных.
Тимур расхохотался:
– Ну, сейчас я могу точно сказать, что дамы вышли на тренировку.
Зайдя в зал, к превеликому разочарованию Мэрино и, как оказалось, моему, мы увидели только двух девушек. София и Агата разминались в дальнем углу зала.
Я нахмурился. В груди разгорелось знакомое чувство собственности.
Жена была одета в удлинённые обтягивающие шорты и спортивный топ, поверх которого она надела большую майку, завязанную на плоском животе.
Во что одета рыжая, меня не интересовало: раз Алордо выбрал её предметом своей головной боли, то пусть сам думает.
Мэрино старался выглядеть не слишком разочарованным, а друг, поджав губы, украдкой наблюдал за Агатой, словно хищник за добычей. Девушка то и дело поправляла выбившиеся из причёски рыжие локоны, не замечая его взгляда.
– И это всё? – раздался восклик Мэрино. Очевидно, он не удержался и сорвал маску невозмутимости. – Девушки – это Агата и София?
– Расстроен, что некому оценить твою кепку? – поддел Алордо, который старательно отвёл взгляд, чтобы не быть пойманным.
Тимур хмыкнул:
– Да, они единственные, кто тренируются с нами, и только потому, что Пахан и отец знакомы очень давно.
Я перевел на него свой взгляд. Парень понял намёк сразу:
– Спокойно, они нам как сёстры, – он поднял руки в знак капитуляции. – Пусть хоть голые тут пляшут, мы даже не взглянем на них.