— Прости, дракон, я… не хотел ранить твоих чувств.
— А теперь он просит прощения. Вы посмотрите на него. Нет, ну как боги позволили вам населять землю?
— Я как раз о богах и хотел узнать. Мне нужны ответы на многие вопросы. Говорят, дракона летают на острова Великих. Вы видели богов там?
— Что? Ты хочешь сказать, ты пришёл не за шкурой дракона, доспехи из которой не может сломать ни один меч в мире, кроме мечей богов, и пробить которые не может никакое чародейство, кроме магии богов? Ты хочешь сказать, ты пришёл не за драгоценностями, золотом и бессмертной славой, убив меня, которой запятнаешь себя во веки веков?
— Доспехи? Сокровище? Какая чепуха. Мне просто нужны ответы. Никого убивать я не собираюсь. И золото мне твоё не нужно. Доспехи тем более. Я вообще миролюбивый. Это мир вокруг злой: то в животное какое влюбишься, то сам ведешь себя как животное.
— Человек, ты читаешь мои мысли?
— Зачем мне твои мысли? Я даже не знаю, кто ты.
— Я Хранитель драконов. Когда-то я тоже был рождён человеком, но на заре времени Лютый поставил меня следить за популяцией драконов. Он наш бог, потому что заставил всякого дракона развиваться. Ни один дракон не сидит на месте, и только тем мы живы. Слышал про драконьи линьки?
— Лютый? Это видимо имена одного из богов?
— О каких богах ты ведешь речь?
— Стой, давай по порядку. Ты следишь за драконами?
— У драконов бывает только пара яиц в выводке в жёлтом возрасте. Приходиться защищать их от полного истребления.
— Ты высиживаешь яйца, и ты немного человек?
— Немного да. Но высиживать мне никого не надо. Я лишь наблюдаю за прочими драконами.
— А ты можешь принять человеческий облик?
— Зачем? Это было так давно. Я был первым человеком, пока не подружился с драконами.
— А что случилось потом?
— Потом Лютый даровал мне возможность самому стать драконом.
— А где теперь Лютый?
— Не знаю, он улетел с первыми драконами на юг.
— Так мне тоже надо на юг. Как раз там находятся острова Великих. Твой Лютый один из богов!
— Здорово. Вот бы мне снова увидиться с ним. У меня накопилось столько вопросов к нему.
Светлан некоторое время смотрел на застывших дракона и Андрена. Затем снял перчатку. Кожа на ладони пошла пузярыми, чать шкуры слезла, часть обуглилась. Император закричал от новой порции боли, согнувшись пополам, прижимая руку к груди.
Когда Светлан поднял голову от земли, дракона нигде не было. На плато так же стоял Андрен, а рядом с ним стоял неизвестный нагой человек без единого волоса на всём теле. От удивления император на миг забыл про боль.
«А где дракон?»
— Ну вот, а говоришь, не понимаешь, — усмехнулся Андрен, водружая меч в ножны за плечами. — Дозволь мне только одежду тебе создать, а то ты наверняка уже и не помнишь для чего она.
Лысый кивнул. И тут же на Хранителе драконов образовалась белая мантия до пят, подвязанная у пояса красным шёлковым ремнём, а рядом кожаные мягкие сапоги.
«А мне нельзя было такие сапоги создать?» — Хотел спросить Светлан, но боль в руке вновь выбила все посторонние мысли из головы.
Князь подошёл, посмотрел на ошпаренную руку и присвистнул. Затем губы зашептали речитатив. Светлан ощутил приятное тепло в руке. Оно не щипало кожу, не жгло, лишь покалывало. Кожа не зажила, но боль притихла.
Андрен обессилено присел на небольшой камень, потирая виски, обронил:
— Ну вот, так лучше. Садитесь рядом, оба. Хранитель, расскажи мне, почему не понимаешь людей, если сам человек?
Хранитель пощупал одежду, поёрзал плечами, почесал пузо, словно свыкаясь с новой шкурой. Удобного в лишнем клочке материи на теле было мало. Разве что от ветра прикрывало и от дождя. Но на небе ни тучки.
«Какая несовершенная шкура. Наверняка сгорит в огне даже самого слабого пламени», — приметил для себя хранитель драконов. А вслух обронил: