— В том, что ректор-некромант Фолиан Второй предал тебя?
— Предал, когда понял, что он и есть Великий Артефакт Некромантов. Он поднял часть людей и тех существ, которые были недовольны дисбалансом сил и огромной роли Империи в жизни Варленда и увел в земли, названные Некрономикон. Там он основал академию Некромантии. Основал, чтобы поднимать армии мёртвых и бросить их на меня.
— Они восстали против твоего геноцида, пойдя против политики изоляции тёмных? А на что ты рассчитывал? Ты в открытую уничтожил мигаров и ошонов только потому, что они не нашли Великие артефакты. Ты назвал их низшими расами только потому, что они не владели магией в достаточной степени, чтобы почувствовать Великие артефакты? И вот ты убиваешь Великий артефакт, а теперь видишь его во мне? В моих деяниях и творениях и ждешь, что я заключу новый союз с тёмными? Ты безумец!
Архимаг отмахнулся, быстро теряя интерес к беседе:
— Не совсем, значит, проснулся. Оставим этот разговор.
— Оставим? Но как же гномы? Ты едва не уничтожил их!
— С гномами могли быть проблемы. Слишком много золота выброшено на рынок. Их золото обесценивает наше. Империя не обладает огромными рудными запасами — мы не в силах тягаться с подгорным народом. Но ты уничтожил треть гномов, не прилагая особых усилий. Другую треть уничтожил я, хоть и войной. А та, что осталась, будет хорошими союзниками при Нашествии. Да и к Империи никто теперь через земли князя не сунется. — Бурцеус пригладил бороду, задумчиво посмотрел в небо. — Всё-таки ты справился с возложенным на тебя. Ступай на север, сам всё увидишь. Я пока сплочу Мидрид, может и удастся что-нибудь сделать с Тёмным до того, как он нанесёт удар. Не хочу терять то, что строил четыреста лет.
Пылающий огнём портал мгновенно вырос перед Архимагом.
— ТЫ?! Сто-о-ой!, — Крик рыси, прибежавшей на поляну, разнесся по округе. Рысь прыгнула прямо на Архимага. Но старец уже сделал шаг в огненные всполохи и пропал.
Андрен посмотрел на запыханную рысь, терзающую когтями место, где только что стоял Бурцеус. Её негодованию не было предела. Она прыгала, чтобы убивать.
— Ты тоже его знаешь?, — Только и спросила Чини, всё это время лавирующая на шее рыси. Лапки крепко держались за уши-кисточки. И морская свинка могла считать себя достойной наездницей, пережив бешенную стачку по полю.
— Знаю ли я его? Да это тот самый странник, который и заточил меня в магический карман!, — Вспылила Варта. — Горло ему мало перекусить. Вернись, Провал тебя побери!
— Похоже, наш Архимаг немало наследил по жизни за свою долгую жизнь, — Ответила Чини, поглядывая на Андрена, который смотрел перед собой, но не видел ничего. Мелькнуло горькое понимание, что Архимаг действительно невероятно искусен в магии, но ещё больше он поднаторел в политике и использовал целые страны для своей хитроумной игры.
— Ты даже не представляешь сколько. Твое преображение было для него лишь очередной игрой. Он играл со мной, Чини. Архимагу нужен был я.
— Ты? Зачем? Это из-за золотого исполина в тебе?
— Я не знаю. — Злость придала сил, гнев вернул поверженное сознание и распятую волю. Андрен подскочил с травы, подхватил меч, закинул в перевязь за спину и закричал на всё поле:
— Гномы! Слушайте все! Вы победили! Это великая победа! Разрушьте в праведном гневе академию некромантии! Но пощадите некромантов! Сто мешков муки за каждого в Княжестве!
Саратон с Гроком переглянулись. Андрен нетвёрдой походкой побрёл по полю. Тело ныло, душа болела, а дух рвал и метал. Варта шла рядом. В глазах стояли слёзы и тысячи вопросов. Солнечный камень в правом ухе блестел.
Дрожащий голос Чини ударил в грудь крепче молота:
— Андрен, что происходит? Почему ты отпустил его?
Князь остановился, пошатываясь. Силы иссякали как из дырявого таза вода. Обронил:
— Старый переиграл меня. Но это ещё не конец. Я… пойму. Пойму! Он не бог! Я ещё не раз смешаю ему карты! Людей могут вести только боги!, — Ноги подломились, упал на колени.
Рысь приблизилась. По мохнатым щекам потекла одинокая слеза. Варта медленно подошла, прилегла на траву рядом, прижавшись вплотную. Единственное, что могла сделать, это согревать густым мехом от холодного ветра и мокрого дождя. Хоть на что-то годится животное тело. Стеречь покой и защищать Андрена от непогоды проще, чем защищать от ударов судьбы.