— Какие в этих снегах могут быть ответы? Ну какие?!, — В очередной раз бурчала Чини. — Не видно даже ягудов. Под снегом, что ли прячутся? Проклятая страна отмороженных безумцев! Зачем мы сюда поплелись?! Тебе чётко сказали: дар крови себя ещё проявит!
— Управляющий назвал меня Фолиантом Третьим. Что это значит?
— Что до тебя было два безмозглых идиота, которых поглотила эта земля?
— Не эта. Бурцеус сразил Фолианта Второго у Арвиля. А про Первого я даже ничего не слышал.
— Я тоже.
— Странно да? Мы ведь перечитали большинство книг в Великой Академии.
— Некоторые знания постигаются только в дороге.
Грок что-то кричал впереди. До Андрена доносилось лишь одно слово из пяти, ветер глушил остальные. Князь брёл молча, стиснув зубы. Пальцев рук практически не ощущал, ноги переступали по инерции, давно не подавая ощущения жизни. В голову всё чаще и чаще закрадывались мысли, что ребята правы: им здесь делать нечего. Но ведь и в клан надо вернуться. Через Волшебный лес — кратчайшая дорога.
— Что можно искать в этих проклятых снегах? Здесь комфортно одной лишь академии Льда. — Продолжила Чини. — Но пусть тебя пытают тысячи гоблинов, если пошлёшь в эти бесплодные земли вечной зимы войско, чтобы брать ту академию штурмом.
— Нет. Этим пусть занимается Архимаг.
— Как там интересно Мечеслав с Вием в далёких, тёплых странах? Покорилась ли им академии земли?
— Если битва была кровавой, то никаких больше академий. Четверых видов магов хватит для процветания Княжества.
Варта встревожено заговорила:
— Андрен, я что-то чувствую. Там дальше что-то есть… Давай повернём к рудникам, севернее к Волшебному лесу идти не стоит! Поверь мне. Там конечно города ягудов, деревни и тепло, но я чувствую странный запах. Он… меня пугает.
Андрен молча выдохнул клуб пара, поправил под сердцем меховой кармашек с Чини, флакончик преображения и кивнул. Слова застряли в горле, волосы под капюшоном встали дыбом.
Ветер донёс встревоженный голос Грока:
— Обосраться мне на месте! Тебя ещё не хватало!
Снег перед орком вздыбился, рёв голодного, разгневанного белого бера бросил в дрожь одним своим видом. Орк и человек потянулись негнущимися пальцами за оружием, но руки проделали лишь полпути. Пальцы не слушались.
— Что раньше? Руки к оружию примерзнут или оружие на морозе расколется?, — Спросила морская свинка. Идея быть сожранной большим северным животным не казалась ей такой уж и плохой.
А бер ревел, проворно выползая из берлоги.
— То ли конь наступил на дыхательный туннель, что совмещал берлогу с окружающим миром, фильтруя воздух, то ли мяса недоел по лету. Проснулся, почуяв тёплую добычу. — Флегматично добавила Чини.
На сонной морде здорового, белого хищника в три человечески роста выделялись залитые кровью глаза. Огромная, мощная лапа большими когтями в одно мгновение разбила череп коню орка. Горячая кровь брызнула на снег вместе с частью черепа. Черныш умер мгновенно, не издав и звука.
Грок отскочил и упал на спину, призывая всех богов и вспоминая род до седьмого колена, забормотал отгоняющие заклятья, словно и не маг совсем, а шаман в своём клане. Руки и ноги увязли в снегу, завертелся, покрывая себя с ног до головы холодом и теряя последнее тепло и силы.
Андрен облокотился на коня и Варту, приподнялся из траншеи и увидел всё воочию — бер расправлялся с конём. Вспарывал когтями и пожирал тёплое мясо, внутренности, лакал большим языком тёмную кровь, присматривая краем глаза за суетящимся в снегу орком.
— Утолит первый голод и займётся остальными. — Подсказала Чини, выглядывая из кармашка.
Князь едва снял правую меховую перчатку — раз оружие бесполезно, то только магией или тем, что от неё сейчас в теле осталось. Холод забрал всю магическую силу, высасывал саму жизнь. Но умереть без боя он не собирался.
А бер жрал коня, мало обращая внимания на мелкие фигурки чуть в стороне. Оголодал. Зима пришла рана. Не успел жир нагулять.
Гроку удалось выпутаться из снега. Скатился в траншею под копыта второму коню. Вскочил на слабеющие ноги и завозился с перчатками. Андрен стоял на раскоряченных ногах, силясь не провалиться в мягкий, рыхлый снег по колено, а то и по пояс, тут уж точно бер расправится одним махом. Свободная рука была направлена на медведя, но… медлил — да, бер заломал и сожрал коня, но это его добыча, получил по праву сильнейшего, таковы законы зимы, но на них пока не нападал. А нанести удар получится лишь один.