Грок взял флакон в зубы, свободными руками заплёл боевые багровые косички. Врата не видела ни одной ленточки, но косички держались сплетёнными.
— Не смотри на меня так, — буркнул воевода с набитым ртом. — Косички — мой индикатор магической силы. Если когда расплетутся, значит, я потерял всю магическую силу. Практически мёртв. Что касается князя, то Андрен тоже хотел как лучше, поэтому и ушёл. Не всё так просто в жизни, Варта. Мы вряд ли с тобой сейчас сможем понять эти игры полководцев, магов, богов, да мало ли кого ещё?, — Орк привстал и подошёл к морской свинке, на ходу откупоривая флакон.
— Вот только если не подействует, клянусь, Варта. Я сам сниму с тебя шкуру и сделаю для князя новые сапоги.
Варта замедленно кивнул.
Орк приблизился к тряпкам. Пришлось мохнатой подруге немного приоткрыть рот. Розовые капли просочились сквозь резцы, исчезли в глотке. Орк обронил трижды, набирая силу на каждом последующем слове:
— Чини. Чини! ЧИНИ!!!
Чини закашлялась, открыл глаза. Закричала совсем не хомячинным писком, но здравым человеческим голосом:
«Корь с Вием перепутали состав?» — Мелькнуло в голове орка, глядя на обезумевшую морскую свинку. Шерсть её полыхнула зелёным колдовским пламенем. Чини неистово взревела в муках невыносимой боли. Руки и ноги стали удлиняться, лицо вытянулось. Муки трансформации выворачивали её наизнанку. Кожа лопалась, обнажая кровавое мясо и видоизменяющиеся кости. Перестройку тела орк и рысь увидели во всей красе.
Орк прикрыл глаза вскрикнувшей Варте, отвернулся от чудовищного зрелища, приговаривая рыси на ухо:
— Не смотри. Будешь возвращать человеческий облик, сама всё попробуешь, не торопись. Тебе всё самой предстоит.
— Не хочу я таких жестоких превращений. Мне и так хорошо, — обронила Варта.
— Не боись, всем когда-то предстоит первая линька. Все когда-то меняются или их меняют. Обстоятельства, жизнь, а то и вовсе роды.
— Отстань от меня!
Сбоку полыхнуло ослепительным светом. Дикий крик оборвался. Грок с Вартой медленно повернулись. Первым посмотрел на полянку орк. После чего убрал руку от глаз рыси.
Чини стояла перед ними рослой, гибкой девушкой с телом с осиной талией. Локоны свободно свисали ниже плеч, цвета чистого серебра. Не седая старуха, но половозрелая девушка с волосами цвета стали и туманного неба. Веснушки на белом лице подчёркивали ямочки на щеках. Она улыбалась от уха до уха. По внешнему виду казалось, что морская свинка не спала годами в кармане рубахи, а только и делала, что ежедневно тренировалась в акробатике и растяжках. Пронзительно синие глаза светились мягким, тёплым светом. Таких зрачков не могло быть у человека. Ни один житель Варленда не имел глаза цвета поверхности моря в тихую погоду.
Чини осмотрела руки, потыкала себя пальцем в плечо, ущипнула, ойкнула, пошкрябала кожу животе (отличный пресс!) и остановила ладони на груди, долго в задумчивости щупая розовые ореолы сосков.
— Не плохо. Совсем не плохо. Почти так же, как должно было быть, если бы я тренировалась с вами, — подняла пронзительные глаза на орка Чини и подмигнула — Повоюем, зелень? Может я и на мечах не плоха?
Грок ощутил, как щеки заалели, кинул в Чини походную сумку:
— Конечно, повоюем, мохнатая. Прикройся только сначала… — орк повернулся к Варте, договорил, — … а то Варта раздумала превращаться. Трясешь тут своими сиськами, честных зверей пугаешь.
Варта фыркнула, отвернувшись:
— Нужны вы мне больно, — и добавила грустно, — князя верните.
— Что? Князя?, — Поперхнулась Чини, нисколько не стесняясь своей наготы. — А кстати, где этот спаситель мира? Орешками хочу накормить. А лучше недельку пусть на зелени посидит.
Грок отмахнулся, направился к лагерю.
— Не спрашивай. Пойдёмте лучше мясом вас обоих накормлю. Хищники вы мои любознательные. Да и одёжку тебе надо справить какую-никакую, а то не посмотрю, что ты человек.
— Фу-у, зеленятина, ты что на меня возбуждаешься что ли? Я же под твоей подмышкой не один месяц провела. Как вспомню твой храп, понимаю, что ты для меня только как брат.