Я вижу антропоморфную форму, широкую горбатую спину и длинный хвост. От уродливой морды противника идёт пара хватательных отростков, в их центре зияют зубастые пасти. Точно такая же, но раз в восемь больше, с двумя рядами острейших клыков находится на плоской морде.
Воздух пропитан мускусной вонью существа. Звук его медленного размеренного дыхания заполняет пространство. Несмотря на неподвижность цели, в воздухе витает ощущение опасности. Как от бензиновых паров при малейшей искре вспыхнет пламя.
Глубоководный нальто́й
Ранг: Квазар
РБМ: 869 единиц
Статус: В предвкушении
Содержит: 105 941 единица арканы
Итак, мы нашли искомое. Почему я тогда не рад?
Глава 38
— Его РБМ выше, чем у того осьминога-мутанта, всего на 70 единиц, — бросает ликантроп. — Мы выпотрошим ублюдка, как тухлую рыбу!
— Что-то здесь не так… — задумчиво трёт подбородок под костяной маской Амелиа.
— Вот же уродливый сукин сын, — приглушённо тянет Бен.
— Попробуй ещё раз, но с немецким акцентом, — говорю ему я.
Вояка непонимающе косится на меня и поджимает губы. Прямо вижу эту напряжённую работу мысли. Нейроны зажигаются и гаснут, а выхлопа ноль.
— Не переживай, — хлопаю его по звенящему наплечнику, — потом дойдёт.
— Прекращай балаган, — рыкает Алехандро.
— Mijo, сейчас не до шуток, — мрачно произносит Мария. — Как мы будем это убивать?
— С гиканьем и свистом? — предлагаю я.
— Боюсь, у нас не осталось времени на построение стратегии, — замечает Ехидна и вытягивает указательный палец в сторону монстра.
Тот успел подняться и сейчас издаёт горлом щёлкающие звуки, закинув огромную пасть к потолку. Постепенно к шуму добавляются вибрирующие переливы, словно трели, только их не ожидаешь услышать от подводного безобразного чудовища.
— Это что нахрен за монгольское горловое пение?!
Я быстро переключаюсь с одного диапазона на другой, но ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовом не вижу каких-либо следов готовящейся атаки. Похоже нальтей просто… поёт?
— Он зовёт подкрепление, — уверенно произносит Стальной Страж.
Сверившись с часами, осталось двадцать девять минут, я говорю:
— Тогда не будем заставлять его ждать.
— Используем, всё, что у нас есть! — рявкает Эль Лобо и прыжком отправляет себя вперёд.
— Прикрываем друг друга! — гулко, сквозь шлем, командует Титан и срывается на бег под шум раскручивающихся стволов пулемёта.
— Увидимся на той стороне, — улыбаюсь Николаю и Марии, а потом сдёргиваю со спины винтовку и начинаю стрелять.
Разрывные пули с трудом пробивают крепкую чешую исполина, сбивая ему музыкальный настрой. Каждый взрыв корёжит тело, под прочной шкурой вспухают микросферы детонаций. Усиленные выстрелы усугубляют этот эффект. Однако противник мало того, что не думает помирать, так ещё и терпит. Как неприятную зубную боль, как досадные кошачьи порезы, а не смертельные раны. Морщится, щёлкает от боли, но терпит.
Повреждения оперативно зарастают, грёбаная регенерация! А сам акулий великан выбрасывает в нашу сторону перепончатые ладони с растопыренными пальцами.
Багровые мошки опасности вспыхивают позади врага.
В центре площадки из большой круглой дыры, прежде скрытой тушей нальтея, вырывается качающийся водоворот. За один удар сердца он растягивается в стороны, принимая форму высокой волны.
И с гулом бьёт в нашу сторону.
Эль Лобо, который за прошедшие секунды почти достиг главаря, подпрыгивает, пытаясь преодолеть гребень цунами. Не достаёт и оказывается подхвачен бурлящим потоком.
Стальной Страж, давший короткую очередь, с топотом вбивает ноги в землю, будто пытается заякориться. К моему удивлению, ему это удаётся. Вода накрывает его с головой, но не может сорвать с места.
Ехидна с хлопком взмывает вверх на своих крыльях, а мы остаёмся втроём. Я, скорее всего, успею выйти из-под удара Глайдом, но вот в своих товарищах совсем не уверен.
Тай прячет катану в ножны и фокусируется, прикрыв глаза. Вид у него умиротворённый. Чисто просветлённый хипстер на йоге. Я уже готов подхватить испанку и попытаться ускользнуть, когда приближающаяся вода начинает замедляться… Потрескивать.
И замирает огромным ледяным гребнем.
— ¡Dios mío! — заворожённо выдыхает Санта Муэрте.
Где-то внутри всё ещё вмурован наш оборотень, но я не могу не сказать: