Когда закрылась дверь, в кабинете кроме нас с Марго и великим князем остались только барон Аминов и притаившаяся в самом углу пренеприятнейшего вида старуха. Нет, в ней все было прекрасно — нормальная прическа, вполне обычное лицо, удивительная для возраста фигура, которую даже шинель-кафтан не скрывала; она могла бы быть прекрасно выглядящей пожилой женщиной, если бы не смотрящие сквозь меня абсолютно белые глаза.
Старуха-боярыня в сером облачении скорее всего представляет местную госбезопасность, причем есть вариант, что она здесь вместо детектора лжи. Я вдруг успокоился — волнение у меня вызывала перспектива играть словами, а вот справиться с «живым детектором»… Не раз плюнуть, но я теперь хотя бы знаю, что сейчас предстоит, так что внутри появился бодрящий азарт предвкушения.
Маргарет невидящий взгляд старухи-боярыни заметила с опозданием и вздрогнула, но я чуть сжал ее руку, успокаивая. И почти тут же Марго вздрогнула еще раз, когда великий князь заговорил:
— Прежде чем мы перейдем к делу, у меня есть вопрос: как к вам обращаться?
Маргарет, судя по виду, неожиданно взъярилась. Она, похоже, привыкшая к роли дамы-воспитательницы наследника престола не совсем поняла, что роли поменялись. И еще не поняла, что именно великий князь имеет в виду — просто не подумала, что он тоже может предполагать переселение души Вартенберга в это юное тело.
Останавливая готовые сорваться слова, еще раз сжал Маргарет руку. Уже догадался, в чем причина вопроса: старший целитель Арина Цветаева. Вылечившая меня два раза странным зеленым сиянием боярыня определенно доложила, что во мне что-то изменилось. Наивно было бы надеяться, что резкая перемена поведения останется тайной и не станет предметом домыслов.
Если бы у меня была память реципиента — даже так я не уверен, что смог бы доказать, что я — это я. Но вот ее отсутствие, как это не удивительно, сейчас играет мне на руку. И мы этот недуг сейчас в пользу обратим, если перефразировать классику постмодерна.
Мое короткое молчание великий князь воспринял как замешательство и счел нужным пояснить.
— Одно дело, если мы будем говорить с наследником престола Скандинавской унии, при всем уважении испытывающим сейчас некоторые трудности, — чуть поклонился Андрей Александрович. — Другое дело, если перед нами реинкарнация Альберта фон Вартенберга.
Разговор сходу принимал опасный поворот, но мое преимущество в том, что такие разговоры я умею разговаривать, к тому же могу говорить правду и ничего кроме правды. Но есть и еще кое-что — поэтому я сейчас выразительно коснулся левого уголка рта и посмотрел на барона Аминова.
— Андрей Александрович поставлен в известность о поражении живым пламенем, мешающем вашей чистоте речи.
Благодарно кивнув барону, я повернулся к великому князю.
— Версия, что Вартенберг заместил мою душу своей — полностью несостоятельна. Тем не менее, изменения со мной произошли серьезные: в огне живого пламени я потерял значительную часть памяти и знаний. Со мной, например, остался только русский язык как родной, шведского как будто не было. Тем не менее, я — это я.
Великий князь лишь на краткий миг глянул на старушку из госбезопасности. Она осталась бесстрастной, видимо таким образом подтверждая сказанное. В себе я был уверен — ведь ни слова неправды только что не сказал.
— Теперь понятны ваши мотивы выбрать наше предложение, — заметно расслабляясь, поменял позу великий князь.
Версия о появлении в теле души из другого мира им просто в голову не пришла. Как два пальца об асфальт, даже обидно немного. Я уже настроился показывать нестерпимую боль в щеке, используя как предлог паузы для размышлений, виртуозно играть словами и смыслами, а тут… Я такое смешанное с облегчением разочарование испытывал только один раз, когда в финал Олимпиады прошел на отказе соперника.
Пока я разбирался с неиспользованным задором на словесную схватку, великий князь уже перешел к делу.
— Харальд, через Тринити, обязательно попытается вас достать. Но мы решим эту проблему, сейчас я вам объясню, как. Итак, сегодня же вы получите боярский чин и отправитесь в Академию Корпуса Боярской стражи, где начнете постигать искусство владения силой. Но надо понимать, что несмотря на известную автономию, российские Академии де-юре находятся в подчинении Организации Тринити. Узурпировавший трон Харальд выдачи вашей требовать не будет, дабы не нарываться на демонстративный отказ, но Верховная Ассамблея может пойти ему навстречу и затребовать у нас вашего перевода в европейские академии, что станет некоторой проблемой. Кроме того, при вмешательстве Ассамблеи вы окажетесь заперты в границах России, что не очень удобно, согласитесь. Но я нашел прелестный выход из этой коллизии: мы сделаем вас профессором, в Скобелеве как раз образовалась вакантная должность. Перевод российского профессора затребовать Тринити не сможет, а арестовать или попытаться выкрасть вас в таком случае никто никогда не решится. Это же, кстати, защитит вас и от возможной мести со стороны резунов.