Игровой район мы объехали по объездной. Окраины показали настоящую прелесть игорного шика. Всё, что отступало от главной улицы на полкилометра, выглядело не лучше, чем в трущобах. Мусор на дорогах, брошенный тачки, разгуливающие бродяги и оголодавшие псы.
Почему-то мне вспомнились слова Мара. Он цитировал Тихого. Мастер тени считал, что одарённые — вымирающий вид. Довольно странно слышать такое. Люди с материей превосходят простаков во всём — от выживаемости до силы и ума. Одарённым покоряется наука, телекинез, управление энергетическими полями и вмешательство в химическую структуру вещей. С чего бы это одарённым быть вымирающим видом? Ответ лежал прямо передо мной.
Руины некогда развитого города, выбоины на дорогах, беззаконие и грязь. Хомо сапиенс разительно отличался от всех остальных видов — тем, что они научилась работать в больших группах. Взаимодействовать не только семьями или деревнями, но и сотнями тысяч людей. Одарённые же были другие. По большей части — сами себе на уме. Они тоже управляли, собирали вокруг себя братства, но вряд ил их интересовало что-то большее, нежели собственная власть. С их возможностями, они могли не только покорить космос, но и заселить соседствующие планеты. Вместо этого изо дня в день они рвали на части город, построенный простаками. Одарённые — словно неандертальцы. Сильнее сложенные, с большим объемом мозга, но только себе на уме. Как полчище муравьев способно уничтожить жука, который больше одной букашки в двести раз, так и простаки, рано или поздно прекратят эру одарённых.
Водитель свернул на отворотке и дальше поехали по идеальной асфальтированной дороге мимо вывески Гаражи УГО (уличные гонки одарённых). Проехали пару рядов боксов и повернули направо. Остановились у огромного гараж на десять машин.
Погода выдалась пасмурная. Кропил мелкий дождь. Двери в гараж были закрыты. Башмак почему-то обрадовался этой новости, и приказал водителю развернуться, когда мы вышли.
Ввалился Башмак бесцеремонно, от души лязгнув калиткой по жестяным воротам. Я вскочил следом и поспешил осмотреться. Гараж, как гараж. Подъёмники, полки с инструментами, газовые и кислородные баллоны, компрессоры, наваленная горка шин.
Все ремонтируемые тачки более или менее похожи. Чёрные седаны. Не удивительно. В городе было всего одно массовое производство машин. Причём, те собирались почти вручную из-за маленького спроса. Торговля с другими городами велась, но очень скудная. Кумар сказал, что нейтральные земли слишком опасное место, чтобы отправлять не охраняемые караваны, а с охраной обходилось в копеечку.
Только одна тачка, будто вишенка на торте, привлекала внимание. На полуметровой эстакаде с открытым капотом и тянущимися к двигателю проводами стояла размалёванная дерзкая пуля. Гибрид спорт-кара и внедорожника. Обтекаемая тачка на завышенной подвеске.
В боксе я насчитал пятерых одарённых и двух простаков. Простаки носили замасленные комбезы и копались у спорт-кара. В похожем комбезе приехал и Башмак, а вот другие одарённые едва ли походили на механиков. Увидел бы я их на улице, принял бы за мелких дельцов, перекупов, сутенёров или барыг. Одеты кто во что, но в основном джинсы, кофты и кроссовки. Их материя светилась насыщенно-желтым.
— Ты чего вылупился, мудак?! — почти вежливо обратился Башмак к одарённому, что стоял ближе всего.
— Слышишь, Башмак, а ты ничего не…
— Завали рот! И позови репчатого!
— Что?
— Цыбульского зови, придурок!
Начало разговора мне не очень понравилось, и я слегка напрягся. Башмак обещал, что мы просто поговорим. Понятно, что на разборках без крика не обойтись. Вряд ли кто-то меряется яйцами, тщательно выбирая выражения, но ведь мог хотя бы нормально начать. Или это тактика такая? Если да, то тактика хреновая. Их, самое малое — пятеро, и это без главного Цыбы. Не удивлюсь, если ещё парочка затерялась где-то под машинами. К слову, напрягся не я один. Соколики Цыбульского сунули руки в карманы, сбились в кучку и зашептались.
Цыбульского я представлял другим. Думал, из кабинета выйдет такой же матёрых мех, как Башмак, и был удивлён смотреть на хлипкого парнишку в спортивном костюме с кепкой. Его материя светилась насыщенно-оранжевым и прилично превышала материю Башмака, но не мою. Пускай немного, но мой цвет был темнее. Это хорошая новость, но следом появились и две плохие. Они вышли из-за спины Цыбульского в куртках с оттопыренными боками. Видать, там висели кобуры.