Не придумав ничего лучше, Лысый взял мертвеца с собой и повёз в поместье. Удивительно, но позже за это решение Хан даже похвалил Лысого. Брось он его в подвале — Сутулого бы записали в мертвецы, но Хан разглядел чёрный пузырь сферы небытия и поломал планы Сутулого на безвременное путешествие внутри себя. Прежде Хан не работал с таким естеством, но у него появились мысли, как вытащить старика наружу и спросить про нового варщика Битников…
… … …
Я сидел в своей комнате на первом подземном этаже и думал. Прежде я замечал, как простое мышление отличается от мышления в паре с материей, но продолжал удивляться. Одно дело гонять в голове мысли, которые часто прерываются бесполезным мусором, вроде воспоминаний из прошлого, планов на будущее или событий, за которые тебе было чертовски стыдно, и совсем другое — думать с материей.
Когда ты перекачиваешь энергию в интеллект, мыслительный процесс становится похожим на работу. Ты уже не побродишь по комнате и не покидаешь в стену теннисный мячик, потому как обязательно разобьёшь вазу, зеркало и сломаешь мизинец об угол шкафа. Если ты отдаёшь приказ материи — взяться за дело, то уж будь добр — сядь и напрягай извилины, потому как на остальное у тебя не останется ни сил, ни внимания.
И вот о чём я думал. Я думал, что цепочка всех тех событий, которая в конце концов заставила меня поднять Битников с колен, сейчас очень сильно играла мне на руку. Как бы я не хотел укрыться и меньше высовываться, моё имя или слухи обо мне, как о новом варщике Битников, расползлись по городу. Скорее всего моё имя уже звучало в доме у Хана, возможно, прямо сейчас он наводит обо мне справки, но…
Каким бы сильным не было влияние Хана, в городе есть Псы. Полицейские, приставы, судьи, тюремщики или кредитные акулы, кем бы они себя не считали, они сдерживали хрупкий мир между братствами. Битники, хоть и выглядели хлипким плотом в океане, который дрейфовал между субмаринами, крейсерами и авианосцами, но в общем реестре числились такой же строчкой, как и остальные, а значит подчинялись тем же законам.
Будь мы простым сборищем людей, сидящих в высотке, Лысый уже давным-давно вломился бы сюда, развалил всё до основания и притащил меня к Хану за шкирку. Вот только Битники зарегистрированы, как братство, а значит имеют определённые права.
Едва ли не в первые в жизни я радовался бюрократическим заморочкам.
Хан мог объявить Битникам войну, но, пожалуй, это было бы слишком зашкварно для одарённого с таким весом. Да и может ли он быть уверенным, что я — это я? Куда проще в такой ситуации вариант с выкупом. Назначить встречу с лидером, где деньгами или угрозами заставить продать своего человека. Такой вариант мог бы сработать полтора месяца назад, но не теперь. Теперь, если понадобится, Бита ляжет за меня костьми, потому что подобное я сделал для его братства уже дважды.
Понятно, что бюрократические заморочки — не самый верный рычаг сдерживания. Рано или поздно Хан пошатнёт систему, если не найдёт другого пути. Возможно, он сделал бы это прямо сейчас, но был слишком занят проблемами с транспортировкой материи из моего мира в этот.
Как бы там ни было, моё время истекало. И в отличие от песочных часов, в которых ты можешь оценить остаток песка наверху, мои часы походили на целлофановую плёнку над ямой, на которую лопатой накидывают песок. Никто не может знать, когда плёнка порвётся, а песок утащит её на дно.
Кумар быстро понял, что нет смысла отговаривать меня от поездки в Нейтральные земли. Если бы я мог этого не делать, я бы не делал…
Вот только одного желания оказалось недостаточно. Нужен был проводник, причём проводник со стороны. Кто-то, кто довезёт меня до места назначения и не растреплется о поездке.
По ногам прокатилась вибрация от пола — это лифт с верхних этажей поехал вниз. Кабина остановилась на первом подземном, открылись двери. По размеренным шагам, ритму и звуку прилегания подошвы я узнал Кумара. Пиджачок открыл дверь и остановился на пороге:
— Мы нашли проводника. Выезд завтра утром.
Глава 14. Нейтральные земли
Утром, когда я заканчивал упаковывать рюкзак, ко мне пришёл Питон. Изжёванная зубочистка, руки в карманах, бегающий взгляд — Пита что-то тревожило:
— Сайлок, давай я съезжу вместо тебя, а?
Солдат перекусил зубочистку и по привычке выплюнул половину. Тут же понял, что поступил некрасиво, и наклонился было поднять, но остановился и расправил плечи. Полагаю, он задал себе тот же вопрос. С какого перепугу матёрый боец ведет себя будто двоечник у доски?