Мы попили чай и вспомнили парочку забавных моментов из жизни в аквариуме. Я вкратце рассказал о себе, по крайней мере, о той части Сайлока, которая не показалась бы Шустрику слишком неправдоподобной.
— И всё-таки, литейщик живёт здесь? — спросил я в самый разгар беседы.
— Блин, Сайлок, я не могу ответить на твой вопрос. Моя работа — не только охранять ранчо, но и держать язык за зубами. Я и так лишнего наговорил.
— Значит он здесь, — я кивнул. — Мне нужно с ним поговорить.
— Даже не думай! — Шустрик вскочил со стула и подошёл к мониторам. — Никто не разговаривает с ним.
— Прости, но мне придётся это сделать.
От меня не ускользнул короткий взгляд Шустрика на ружьё. То стояло у двери, и он мог подумать, что с середины комнаты доберётся до него быстрее, чем я с конца. Он ошибался. Хотя, какого чёрта?! Неужели он это всерьёз?
— Мне придётся прострелить тебе голову, если ты попытаешься, — на полном серьёзе ответил Шустрик. — Я знаю, что ты одарённый, и что ты сильнее меня, но, чтобы с ним поговорить, тебе придётся меня убить.
— Да ладно, Шустрик?! Зачем всё усложнять?
— Затем, что за работу мне платят не только деньгами, но и доверием. Острый Ким привёз меня сюда и доверил охрану ранчо. Он, считай, жизнь мне спас, и потому я готов на всё, чтобы оправдать его доверие.
Вот же дерьмо! Будь на месте Шустрика любой другой человек, я бы смёл его с пути и вошёл в дом, но Шустрик… Ведь он помог мне, когда я больше всего в этом нуждался. Так поступить я не мог. Всему был предел.
Мы немного упокоились и заново завели беседу. Я уверил Шустрика, что не стану его убивать, но попросил, чтобы и он постарался меня понять:
— От разговора с литейщиком зависят жизни людей. И моя жизнь. Помоги мне найти способ с ним поговорить, не навредив тебе. Давай я договорюсь с Острым Кимом! Так пойдёт?
— Не знаю, — Шустрик скривился, будто в комнате чем-то завоняло. — Может быть…
— Вот и отлично! А пока ты не мог бы рассказать мне немного о литейщике. Обещаю, что ни одна живая душа не узнает про наш разговор!
— Твою ж мать! Ладно…
Разумеется, главное, что меня интересовало — работает ли литейщик с металлами — и тут Шустрик меня успокоил. В задней части дома имелась ещё одна пристройка с оборудованием, коммуникациями, печью и вытяжкой. Литейщик разжигает печь два раза в неделю и работает сутки, потому как процесс плавки непрерывный.
— По всей округе потом воняет серой или какой-то другой фигнёй! — пожаловался парень.
Мне следовало узнать как можно больше о происходящем, потому я перешёл к следующей теме. Поначалу Шустрик отказывался говорить, на кого работает литейщик, но догадаться было не сложно. Если Острый Кит, который дал работу Шустрику, сам работал на Крота, то и литейщик, скорее всего, был там же. Спустя несколько наводящих вопросов Шустрик подтвердил мои догадки и кратко описал босса.
— Крот — босс под горой, — прошептал он. Признаться, я даже заметил, как у Шустрика потрясываются губы, когда он произносил его имя. — Он держит город Горняков и прилегающие Нейтральные земли. У него во владении несколько рудных шахт, и на него работают почти все здешние люди. Металлы поставляются не только в наш город, но и два отдалённых. Его счета трещат от нулей!
— А что делает литейщик, ты знаешь?
— Это меня не касается! — Шустрик отстранился и поднял руки. — Острый Ким дал мне чётко понять. Моё дело — охранять и не совать нос куда не требуется. Дела со Стеклодувом Микки ведёт Ким, я лишь видел пару раз, как Ким приносил и уносил железные болванки. Конусные, похожие на наконечник копья, только толще и тяжелее.
— Стеклодув?! — такое неуважение к мастеру по металлу меня задело. — Вы так называете литейщика?!
— Да.
— Охренеть! Ты хоть знаешь, кто он такой?
— Нет, я же сказал, моё дело…
— Людей с такими способностями, как у него, можно по пальцам сосчитать. Он умеет делать… Неважно. Он умеет делать то, чего не умеют делать тысячи других литейщиков. И вы называете его Стеклодувом?
— Успокойся! Он сам просит, чтобы его так называли!
— Серьёзно?!
— Уж не знаю, про какого литейщика говоришь ты, Сайлок, но наш Микки…, - Шустрик подвис, подбирая подходящие слова, — … наш Микки не такой уж и крутой. Я не знаю, что он отливает, он могу сказать точно, что как человек он — бесхребетная размазня и алкаш.
Я напрягся. Ладно бы Шустрик обозвал Микки только бесхребетной размазнёй, это меня не беспокоило. Пусть человек хоть в истерике по полу катается да ноет из-за любой мелочи, главное, чтобы делал своё дело, а вот алкаш — это походило на тревожный звоночек. В знаменитую фразу про пропитое мастерство или талант я не особо верил. По крайне мере не настолько, чтобы поставить на это свою жизнь. Ведь речь шла именно об этом. От качества изделия напрямую зависело, кто умрёт первым. Я или Хан.