Шустрик отконвоировал меня за забор и ещё двести метров вёл под прицелом до лесной опушки. Мне не следовало даже подавать энергию в восприятие, чтобы почувствовать его тревогу и нервозность. Его так шатало и трясло, что он и в простака не попал бы, прыгни тот в сторону. Но что я мог сделать?
За опушкой закончилась зона его охранения. Как только я переступил невидимую черту, Шустрик шумно выдохнул и опустил дрожащую руку с пистолетом:
— Прости, Сайлок…
— Нет проблем, приятель, — я развернулся и пожал ему руку.
— Не приходи сюда, ладно? А то Острый Ким…
— Понял-понял… Что-нибудь придумаю, — я похлопал его по плечу. — Ты отлично делаешь свою работу, Шустрик. Ещё увидимся.
… … …
Возле трассы я проторчал около часа. Стояла непроглядная тьма, две розовые Луны курсировали по небу, поочерёдно выглядывая из-за облаков. От ранчо отъехала машина и покатила по грунтовой дороге. Я намеревался тормознуть её на повороте и ещё раз поговорить, но Ким ударил по педали газа и умчался, чуть не прокатив меня на капоте.
До литейщика было рукой подать. Я ехал целый день по Нейтральным Землям и теперь стоял от своей цели в трёхсот метрах. Мне всего-то и нужно было перекачать энергию в скрытность и просочиться по местности, не попав под камеры. Учитывая, что с недавних пор я знал их расположение, это не составило бы труда. И всё же, дорога на ранчо для меня была закрыта, а единственный способ туда попасть — договориться с Острым Кимом.
Как бы усердно я не тряс рукой, попутку не словил, да и ездили они редко. Более или менее часто — раз в пятнадцать минут — по трассе проносились порожние грузовики, а легковушек за целый час я встретил всего две, причём одна ехала в противоположную от города Горняков сторону.
К счастью, на трассе я заметил указатель, оповестивший меня, что до города осталось пятнадцать километров. Перешёл на лёгкий бег и прибыл на место через пятьдесят минут. Из-за малого количества основных звеньев выносливости (всего шесть штук), бег съедал слишком много энергии, но для часовой пробежки этого было достаточно.
Городок был крохотным. С возвышенности перед пологим спуском к главной улице я рассмотрел его целиком. Тридцать пятиэтажных панельных домов разбросаны прямоугольниками, образуя дворы. Три основные улицы, на которых стояли магазинчики, салоны и бары, остальное — переулки. Городок был хорошо освещён и подсвечивал желтым куполом небо.
Отдельного внимания заслуживала дорога во тьму. Асфальтированная и с обеих сторон обставленная яркими фонарями она, будто огромная взлётная полоса, уходила куда-то за спину городу. Светящийся путь тянулся километров на пять, а затем резко исчезал, будто его обрезали ножницами. Но стоило поднять глаза, и всё вставало на свои места. Дорога заканчивалась, а над ней вырастала пологая гора с тремя вершинами. В ночи она походила на великана. Средняя вершина — голова, боковые — плечи, а горные хребты от боковых вершин сползали на землю постепенно теряя высоту и походили на руки, которым великан прикрывает город с обеих сторон.
Издали городок выглядел лучше, чем изнутри. Яркие рекламные вывески и фонари освещения оказались едва ли не единственными его достоинствами. Остальное с близи выглядело обшарпанным, покосившимся и убогим. Наполовину заселённые дома, битые окна, смятые вандалами автобусные остановки, перевёрнутые мусорные баки, пережившие лучшие времена магазины и бары. Пройдя пешком полгорода до вывески «Гостиница», я не встретил ни одного прохожего. Хотя, быть может, я слишком многого ожидал от провинциального городка в Нейтральных Землях. Как-никак ночь на дворе.
По дороге от горы, а затем по объездной на трассу каждые полчаса проезжали гружённые грузовики. Производство работало круглосуточно, да и сами грузовики выглядели чуть ли не новыми. Не было похоже, что добыча терпит тяжелые времена, тогда почему город выглядит таким бедным? Все деньги оседают в кармане у Крота?
В дверь гостиницы я долбил минут двадцать и начал сомневаться в её работоспособности, но заспанный старик-таки повернул замок.
— Чего?! — вылупился он.
— В смысле, чего?! — я ещё раз поднял голову и убедился, что правильно прочитал вывеску. — Это гостиница? Комнату можно снять?
— А! Да-да-да-да-да… — старик кивнул и поправил сбившуюся на животе рубашку, в которой я узнал подобие униформы. — Сто кредитов!
Сотка за конуру, которую мне предоставили, была чистой воды — обдираловом. В номере, хотя я обозвал бы его сторожкой или погребом, был холодно и сыро. Я упал на кровать прямо в одежде и даже не решился снимать рюкзак.