— Пшёл в жопу! — обозлился Микки и поднял бутылку.
Плавающие частицы стороннего вещества в бутылке я заметил, ещё когда Острый Ким вытащил её из рюкзака. Во время разговора с литейщиком у меня было достаточно времени, чтобы в этом убедиться:
— Они подмешивают тебе наркоту!
— А?! — раскрасневшийся не от жара, а злости, литейщик замер с поднесённой ко рту бутылкой.
— Бутылка выглядит запечатанной, но я готов поклясться, что внутри плавают одурманивающие психотропы. Полагаю, ты бухаешь только то, что привозит тебе Ким, а значит забыл, как накрывает обычный алкоголь. Состояние под кайфом стало для тебя привычным. Вот, что делает тебя счастливым!
— Что за…?! — Стекловар Микки посмотрел на Кима.
Помощник Крота осунулся и на секунду отвёл взгляд. Он знал про наркоту в виски. Но почему его так знатно коробило? Острый Ким скользнул взглядом по полу, стене, потолку и виновато посмотрел на литейщика.
— Да и плевать! — Микки прижал горлышко к губам и сделал глоток. Я посмотрел, насколько изменился уровень виски в бутылке, и облегченно выдохнул. Литейщик сделал слишком маленький глоток. Хотел показать свой пофигизм, но я разглядел в этом жесте здравое мышление. С ним не всё было потеряно, хотя сам он хотел показать обратное. — Если ты закончил со всей болтовнёй, то вали из литейки и не мешай мне работать!
— Пуля для Хана…
Кумар не рассказал мне подробностей о том, кто именно подсадил Стекловару Микки энергетического червя. Сомневаюсь, что это был Хан, который в последнее время по уши погряз в транспортировке материй, но… В конце концов они все были повязаны. Если сделал не Хан, то как минимум — он об этом знал. Но что более вероятно — он проголосовал за это. То были лишь мои догадки, и возможно я поспешил со столь опасным заявлением, но других рычагов у меня не осталось.
Произнеся имя, я первым делом посмотрел на Острого Кима. Важно было в самый первый миг понять его настрой к сказанному. Ведь мои слова приговаривали Кима к смерти, в том случает, если не собирался собственноручно грохнуть меня или рассказать одарённым выше.
Речь шла о Хане — мастере обращения с материей. Он узнает о приговорённом и его подельниках, даже если приговорённый не произнесёт ни одного слова. Вспомнить хотя бы босса Теневых — Тихого. Он залез ко мне в голову, прикоснувшись к руке, а ведь его способности работы с чужими материями и близко не сравнятся со способностями Хана.
Я произнёс одно имя. Но этого было достаточно, чтобы поставить под угрозу жизни двоих людей в комнате. Ким удивился, но в целом повёл себя сдержанно. Пожалуй, даже раскрытые карты о наркоте его потревожили больше чем Хан. Это хорошо. Но что литейщик?
Тот молчал секунд двадцать. Возможно, думал, как по-новому послать меня в задницу, потому как ему предстояло сделать это уже в четвёртый раз. Или нет. Ответа не последовало. Микки достал из коробки заготовку, подошёл к печи и нажал на пульте несколько кнопок. Горшок с металлом накренился. Тогда литейщик поднёс хват с формой и наклонил горшок чуть сильнее. Расплавленная жидкость перелилась через край, и форма наполнилась тягучим оранжевым металлом. Литейщик поставил её на верстак и вложил коронку.
Несколько раз я порывался задать вопрос, но каждый раз останавливался. Литейщик работал и думал. Не стоило ему мешать. Вместо этого я всмотрелся в расплавленный металл. Даже с моими незаурядными познаниями, я видел довольно много. Как-никак в плавке не обходилось без химии.
Из-за яркости свечения металла и присутствия сразу нескольких сплавов, я часто путал химические цвета — те, которые мне позволяет видеть материя, с тепловыми оттенками. Те были слишком яркими и часто выбивались на первый план. Как бы я не хотел понять, что происходит с формой и коронкой, ничего не вышло. Процесс предстал передо мной завораживающим, но совершенно непонятным.
На секунду я даже позавидовал Стекловару Микки. А ещё представил, как он себя чувствует, управляя металлами и их сплавами на уровне… Бога…
— У тебя есть металл? — литейщик спросил так неожиданно, что я не сразу понял, к кому он обращается. Просит у Кима очередные заготовки или…
— Металл? — глупо переспросил я.
— Ты рассчитывал, что я выплавлю тебе пулю из своего?
— Нет, — волна первой победы схлынула, и я снова взял себя в руки. — Для начала я должен был найти литейщика, а уж потом — всё остальное.
Стекловар Микки кивнул. Согласие получено, нужно двигаться дальше. Я повернулся к Киму:
— Что будем делать?
Острый Ким ещё под прицелами клыкастых питбулей сказал, что мой разговор с литейщиком станет для меня приговором. Пусть будет так. Пусть он думает так. Я же поставил галочку в одном из обязательных пунктов и перешёл к следующей. Да, проблему с Кротом не решишь сворой наёмных собак за сорок тысяч, но и мириться с тем, что она не решаема, я не спешил. Перелил энергию в интеллект и стал прокручивать варианты, а попутно ждал ответ от Кима.