— Приятно иметь с тобой дело, — тряс он мою руку, в то время как левая рука лежала на поясной сумке с растопыренными пальцами.
— А вот у меня осадочек остался, — ответил я, перекладывая контейнеры из коробки в рюкзак. — Ты обещал достать Винарс неделю назад. Задержался бы ещё на парочку дней, и я купил бы его у другого.
Продавец изменился в лице. Да, что там в лице, у него даже дыхание заняло! Вцепился в сумку обеими руками и пошлёпал губами по воздуху, пока не родил мысль:
— Но как… Мы же договорились… А если бы я купил, а ты не отдал деньги… Меня бы грохнули!
— Вот-вот. Поэтому в следующий раз десять раз подумай перед тем, как называть сроки.
— Ладно-ладно, — продавец вытер проступившую на лбу испарину. — Понял.
— Пока.
— Пока… а нет, постой!
Повернувшись, я даже пожалел, что припугнул его. Уж слишком близко тот всё принял к сердцу. Выкатил глаза, трясётся. Гляди, инсульт хватит.
— Могу достать ещё кое-что, — перешёл он на шепот.
— Что?
— Плоды преломления, — сказал продавец так тихо, что мне пришлось задействовать звенья восприятия.
— А?
— Не слышал? — Продавец посмотрел по сторонам. — Я просто подумал, что если тебя интересует Винарс, то и плоды…
Слово преломление я напрямую связывал с перемещением между мирами. Далеко не факт, что его используют только для этого, но… Не просто же так, обычно орущий во всю глотку продавец перешёл на шепот?
— Плоды преломления — это один из сильнейших составов, существующих в мире. Мало кто умеет с ними работать…, — поняв, что я не понимаю, о чём идет речь, продавец дал заднюю. — Короче, не бери в голову. Если понадобится что-то ещё, звони, и я…
— Сколько стоят эти плоды?
— Триста тысяч за одну ёмкость, — показал он на контейнер Винарса у меня в руках. — Но, чтобы достать их понадобится больше времени. В наших краях Плоды преломления не водятся, но у меня есть на них выход.
— Ну что ж…
Ну что ж… Придётся признаться, что чертяга-продавец добился своего и подцепил меня на крючок. Он понял, что я занимаюсь алхимией. Кто ещё стал бы затаривать целый ящик Винарса? Понял и надавил на слабое место. Предложил что-то крутое, загадочное и то, о чём он говорил только шепотом. Ещё и название это… Плоды преломления.
Предоплату он не просил, а если попытается втюхать лажу, то я его в миг раскушу. Я согласился:
— Ладно. Доставай свои Плоды прело…
— Тс-с-с-с! — Поднёс палец к губам.
— Доставай ингредиенты и звони!
Притащив в город Горняков коробку с Винарсом, я взялся за дело. Больше всего меня интересовали вторичные звенья защиты материи. По-хорошему этот навык нужно было выкачать до двадцати единиц. Почему двадцать? Да фиг его знает. Двадцать — это много. Во всяком случае это касалось основных звеньев материи. С увеличением звеньев восприятия до двадцати единиц, я открыл новые способности: мог детально разглядывать материю и находить в ней отличительные черты. Восприятие будто перешло на новый уровень. На что-то похожее я надеялся со вторичными звеньями защиты материи. Кто знает, может быть именно двадцать единиц требуется, чтобы не падать паралитиком от одного взгляда Дуга?
Впрочем, всё было не так просто. Когда вторичных связей одного навыка становилось больше десяти, для улучшения требовалось две порции Винарса, а значит приготовить их лучше с запасом.
На съёмной квартире я провёл сутки. Сутки без сна, отдыха и еды. Кухня ещё не оправилась от приготовления прошлых зелий, как я уничтожил её окончательно. Причём, пострадала не только кухня. Одна из комнат теперь походила на инкубационную фабрику или биологическую лабораторию. Комната, в которой я раньше спал, прежде чем не переселился в тёплую кровать к Мейсе, была заставлена колбами, в которых созревали улучшители. Сто, чёрт побери, ёмкостей, которые заняли пол, стол, секцию, подоконник и даже книжные полки.
Через неделю после ухода наёмников мы обсудили дела в горе. Нестеров выступал неформальным генеральным директором и совладельцем, но мы с Кимом были уверены, что управляющая компания поддержит его кандидатуру. Как и полагалось, он подтянул в верха тех, кто не побоялся пойти против Грифа. Среди них встречались и закостенелые балбесы, которых время само выкинет за борт, если они не справятся, но пока Нестеров предоставил им место за главным столом и право голоса.
Впрочем, меня больше интересовала позиция самого Нестерова, и когда я побывал на парочке управляющих комитетов, понял, что беспокоиться не о чем. Только малая часть горняков воспринимали бывшего аудитора, как временную затычку, остальные мало-помалу отдавали Нестерову бразды правления.