Год назад всё изменилось. Хотел Хан того или нет, но со Щепой и его людьми пришлось считаться. Не поэтому ли Хан позвонил ему и попросил приехать?
Будь у Щепы возможность, он отказал бы Хану. Но как тут откажешь? Ты не можешь не приехать по зову Хана. Хан, он же — престарелый беспредельщик. Одарённые всех влиятельных братств давно поняли, что если соблюдать правила и не воевать хотя бы между собой, то жизнь становится лучше. Прибыль увеличивается в десятки и сотни раз. И только Хан с заевшей ещё двести лет назад пластинкой живёт по своим понятиям и идеям. Сдох бы этот старикашка — всем стало бы только лучше.
Привыкший полагаться на не случай, а на самого себя, Щепа ехал к Хану с охраной. Шесть лучших бойцов из Псарни. Одарённые с бордовыми и коричневыми материями, двое из которых перешли на стадию Познания. Охрана ехала второй машиной на микроавтобусе. Щепа представлял о чём пойдёт разговор, но не собирался потакать Хану. Он решил говорить с позиции силы, и натасканные Псы должны были в этом помочь.
— Ты чего столько щенков с собой притащил?! — Спросил Хан с прищуром поглядывая на отряд, выстроившийся за спиной у Щепы.
— Мы собирались по другим делам, когда ты позвонил, — и глазом не моргнув, соврал Щепа.
Щепа и его люди стояли возле входа, а Хан с Кахаром — в глубине зала. Их разделял каменный постамент, на котором обычно Хан проводил свои воскрешения или глубокие вмешательства в материи. Как и всегда в зале было тускло. Чуть хуже дышалось из-за энергетических барьеров и постоянного энергетического поля, которое поддерживалось постоянной работой Хана. По периметру огромного зала, размером с теннисный корт, горели всего шесть светильников. Причём то был свет исключительно энергетической природы. Подделку Хан в своём обители не терпел. Дешёвкой, подделкой и синтетической заменой оригиналу он считал электричество, отопление и другие виды энергии, придуманные человеком.
— Этот малец не просто сунулся туда, куда не следует, — прошипел Хан, — он накликал беду на всех своих близких. Когда ты притащишь его ко мне, я разберу его материю на винтики, вытащу воспоминания и разложу по полочкам. Найду всех, кто был с ним заодно, и буду рвать и калечить прямо у него на глазах. И только когда умрёт последний важный для него человек, очередь дойдёт до него.
— Об этом…, — голос Щепы немного утих, но затем он сделал шаг вперёд и продолжил уверенно. — Об это я хотел поговорить.
— Даже не думай! — Сморщился Хан, и его верхняя губа отъехала к носу, обнажая желтые зубы.
— У Сайлока есть доказательства, что Дуг напал на него первым. Псы вынуждены посчитать это допустимой самообороной…
— Я сказал, даже не думай!
— Прости, Хан, но мы это уже обсуждали, — Щепа сделал ещё один шаг к центру зала, а вместе с ним подтянулись Псы. — Нарушение правил о ненападении между Братствами приведёт к анархии! Если мы закроем на это глаза один раз, то придётся закрыть и второй, а где второй, там и третий. Мы хотим построить новый мир. Мир, во главе которого стоят одарённые. Но не те одарённые, которые убивают друг друга, а одарённые, живущие по правилам.
— Утихни! — Хан показал пальцем в Щепу, а после ткнул себе под ноги. — Мелкий засранец должен стоять тут к вечеру завтрашнего дня! И я поручаю это лично тебе, Щепа! А после того, как я поковыряюсь в нём, ты приведёшь сюда всех тех, кто ему близок. Повторяю в третий раз! Даже не думай впаривать мне своё дерьмо про правила и мир! Пока Хан жив, единственное и главное правило в Стольном — желание Хана!
Щепа промолчал. Он выдержал тяжелый взгляд Хана, затем украдкой посмотрел на своих людей и сделал ещё один шаг к центру зала:
— Прости, Хан, но больше я тебе не подчиняюсь. Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся признать, что твоё время ушло. Правила, установленные в Стольном Псами, касаются каждого члена Братства, а значит они касаются и тебя. Если ты нападёшь на Битников без причины, все Братства Стольного получат заказ на твою голову.
… … …
Хан не боялся, но чувствовал себя неловко. Многие годы ему беспрекословно подчинялись и его боялись. Вместе с покорёженной машиной и сожженным водителем взрыв сорвал с Хана оболочку неприкосновенности. Взрыв, вспышка, осколки, бушующее пламя и смятый кузов машины напомнили Хану о его смертности. Разумеется, он не умер бы. Не после такого жалкого покушения. Однако случившееся опустило его с небес на землю. Напомнило, что он не вечен.
Нет, Хан не испугался, и даже наоборот — разозлился ещё больше. И всё же, у него не было желания гоняться за мелким засранцем по всему Стольному или ещё дальше. Хан слишком стар для этого. Поэтому ему понадобился Щепа. У хозяина Псарни предостаточно голов, которые сделают для Хану ту работу, которую обычно делал Дуг. Ко всему прочему дать поручение Щепе — отличный повод, чтобы напомнить, где его место.