Табиа узнала номер телефона торговца ингредиентами, и я ему позвонил. Абонент был недоступен.
— Он здесь больше не появится, — обратился ко мне случайный покупатель.
— Извини?
Передо мной стоял невысокий лысый мужичек в джинсах и вязанном свитере. Он держал руки за спиной, но судя по покою материи не собирался выхватывать ствол.
— Торговец здесь больше не появится, — повторил лысый. — Пойдемте со мной!
Мужичок развернулся и пошёл прочь, как бы оставляя за нами выбор: идти или не идти. Мы переглянулись с Табией. Я кивнул и пошел за шлифованной головой. Табиа метнулась к Башмаку и потащила его следом.
Мы вышли на улицу и пошли дворами. Позади остался торговый центр, продуктовый магазин, парковка. Пересекли квартал по диагонали и направились к пятиэтажному дому. Вошли в подъезд номер три с нерабочим домофоном и остановились возле квартиры на первом этаже.
— С тобой хочет поговорить Тумба, — сказал лысый и открыл дверь.
Из квартиры на лестничную площадку упал белый похожий на больничный свет. Я вошел первым, за мной — Табиа, последним — Башмак. Увиденное не вязалось с пошарпанной пятиэтажкой и вонючим подъездом. Язык не поворачивался называть это квартирой.
Мы оказались в просторном помещении без стен. Бетонный пол кое-где устилали железные решетки, а где-то — резиновые ковры. На потолке висел неприкрытый короб вентиляции и продолговатые галогенные лампы. Помещение было завалено коробками, ящиками с надписями и бочками. Барахло лежало организованно. Коричневые деревянные ящики без опознавательных знаков — в дальнем левом углу на полу; небольшие зеленые коробки с заводской маркировкой — в ближнем левом углу на стеллаже; бочки — на железной решётке, вокруг которой стояли стойки с натянутой бело-красной летной.
Мы прошли вглубь помещения. За ящиками открылась картина поинтересней. Там стоял стенд с оружием, а перед ним — три стола с раскрытыми ящиками, в которых лежали патроны, приборы и холодное оружие. В дальнем углу помещения в железном каркасе без стенок, который изображал кабинет, на вращающемся кресле сидел одаренный. Позади него мерцали экраны компьютеров, пищал какой-то прибор, и дымилась чашка с кофе.
Казалось, что через раздолбленный подъезд мы вошли не в квартиру на первом этаже, а в портал. Преображение из угнетающей действительности во впечатляющую технологичность случилось слишком неожиданно. Все эти контейнеры, пушки, боеприпасы и само помещение впечатляли, но хозяин приковывал внимание ещё больше.
На нас смотрел мужик с высоким лбом и зачесанными назад волосами. Он носил красную рубашку с одним рукавом, поверх которой висел серый фартук. Раздувшаяся рука клонила его на правую сторону.
— А ты совсем молодой, — сказал мужик и поднялся.
Внутри у него мерцала красная материя, но с ней было что-то не так. Вместо привычного скопления в грудной клетке, я увидел какой-то расплывчатый образ. Материя не концентрировалась по центру торса, а расползалась. Она походила на комету с хостом, который остался в руке.
Рука была большой, как две ноги вместе взятые. Над бицепсом обрывался рукав рубашки. Он был не в состоянии спрятать ЭТО… Рука бугрилась, но не мышцами, а наростами или опухолями.
Мужик подошёл чуть ближе. Шагая, он завалил корпус на левую сторону, чтобы создать противовес обезображенной мутировавшей руке.
— Меня зовут Тумба, а ты кто такой?
— Я кто такой? — я ткнул себя пальцем в грудь. — На местном рынке я искал продавца ингредиентами. К нам подошел какой-то тип и предложил пройти с ним. И ты спрашиваешь у меня, кто я такой?
— Продавец спекся! — Мужик ни с того ни с сего долбанул ногой по нагромождению ящиков. — Не лапай!
Башмак спрятал руки за спину и вытянулся по стойке смирно. На столе раскачивался какой-то контейнер. Накренился вправо-влево, а затем предательски завис, упал и покатился по столу.
— Чего ты кричишь-то так?! — обиженным голосом сказал Башмак, подхватил контейнер и спрятал руки за спину. — Я же просто посмотреть хотел!
— Слышь, глыба, бородатая, а тебя не учили, что чужие вещи нельзя брать без спроса?!
Башмак скривился и набрал в легкие воздуха. Он хорошенько размялся на рынке и приготовился продемонстрировать мастерство ругани, но Табиа сдула его ударом под ребра. Башмак скрестил руки на груди и уставился в потолок.